Свадьба Идо и Эды всколыхнула все поселение. Накануне женсовет подрал на ленты рекордное количество материи и украсил ими всю небольшую площадь на пересечении двух улиц. По традиции жених забирал из дома невесту и они процессией шли к магистрату для официального заключения брака. В условиях же, когда Эдо жила по сути напротив дома префекта, начали шествие из казармы, где она готовилась под бдительным присмотром Марфы, как самой старшей из замужних женщин. Мария вспомнила пышную свадьбу Базилины и её великолепное платье, которое они создавали в шесть рук вместе с портнихой. Эда, конечно, не могла похвастаться таким же впечатляющим одеянием. Повезло еще, что нашелся материал на простое красное платье. Голову её покрывал расшитый по краю отрез такой же материи, а не полупрозрачная тюль, украшенная камнями, как было у Базилины.
Увидев радостно улыбающуюся невесту, изрядно похудевшую со времени гибели брата, Мария поняла, что такую красотку можно было и в рубище одеть, яркая улыбка и блестящие глаза украшали девушку лучше камней и красивого платья. Идо не сводил глаз с возлюбленной и улыбался не меньше, чем она. К префекту шли кружным путем и уже в его присутствии молодые обменялись кольцами и подписали брачный договор. Дальнейшие гуляния проходили в таверне. Устраивать игрища под палящим солнцем никто не стал. Наблюдая за радостно целующимися уже супругами Шмид, Мария ощущала себя древней старухой, наблюдающей за внуками.
Свою первую свадьбу помнила плохо, разваливалась страна, в которой они жили всю сознательную жизнь. В атмосфере неопределенности и веры в перемены тогда еще Маруся вытащила из закромов вроде бы летний сарафан и в обнимку с немного выпившим Вадиком пришла в еще работающий ЗАГС. Подпитие жениха она запомнила хорошо, потому как в таком состоянии он проведет большую часть их брака. А как все хорошо начиналось... Для неё надежды на новую страну и на счастливую супружескую жизнь слились воедино и разрушились одинаково болезненно и резко.
Главным развлечением стала игра Нидгара на читаре, странном гибриде лютни и гитары. Инструмент выглядел дорого и внушительно: полированные вишневые бока с красиво подобранным рисунком дерева и ровным лоском лака, металлическая накладка с затейливой чеканкой под струнами. Большие руки медика привычно извлекали десятки разнообразных мелодий из инструмента. Лелия в восторгом наблюдала за мужем, маленького Хардегара положили спать наверху, когда он совсем раскапризничался, дочку женщина примотала к себе широким полотнищем, та посапывала и иногда сосала грудь матери. Первыми танцы начали молодожены, следом подключилась округлившаяся Галла, которая вытащила сопротивляющегося Гая. Главными же звездами стали Рой с Марфой, они так лихо отплясывали, что Мария еле усидела.
Спустя несколько часов возлияний Идо в компании нетрезвой группы поддержки отправился переносить Эду через порог её же собственной лавки. Молодой жене повезло, Шмид смог её поднять и никуда не врезался в процессе. Под улюлюканье и советы разгоряченной публики они закрыли дверь и отправились выполнять свой первый супружеский долг. Мария увидела как Клавдий украдкой ей подмигнул, встал из-за стола, попрощался с Нидгаром и Фаберусом и вышел. Чтобы не выглядеть подозрительно Мария выпила еще две кружки вместе с Марфой, выслушала в третий раз рассказ об их свадьбе с Роем и в пятый раз о том, что ей тоже надо найти хорошего мужчину и завести семью, после чего сослалась на недомогание и ушла.
Росций ждал её в коридоре и до кровати они добрались уже расслабленные и удовлетворенные. В темноте слышались веселые крики со стороны таверны. Практически под окном счастливые не попавшие на дежурство легионеры и горланили песни. В том числе и трое новичков, присланных с очередным отрядом из Кастеллума. Мария сторонилась их по непонятным себе самой причинам. Возможно, хотела как можно дольше хранить воспоминания о Тирее и Кенреде или просто боялась, что тогда уж точно уверится в их смерти и больше не будет искать глазами долговязую и лопоухую фигуру надоедливого юноши в конце каждой тренировки.
Рядом тихо сопел Клавдий повернувшись лицом к стене, к ней же сон никак не шел. Хмель гулял в голове и толкал на размышления. Как бы ей не хотелось забыть, придется выполнять клятву Клеарха, которую он переложил на Марию. По словам учителя ему в своих безумных экспериментах с эфиром удалось каким-то образом проникнуть в пространство, называемое им безвременьем, где жили души или духи погибших. Одна из таких сущностей и рассказала историю своего рода, рода Мессалла. Несколько сотен лет назад личная гвардия императора, преторианцы, по непонятной причине попытались устроить переворот. В гвардии всегда служили только представители трех семей, где очень часто рождались эфириусы, древняя клятва императорской семье заставляла их отдавать детей в армейские эфириусы, а значит и на прохождение силовой инициации. Одним из этих родов и были Мессаллы.
