— Не твоё дело, — рыкнул Измайлов, раздумывая, каким образом дать понять своим людям, что здесь чужаки. Но как они проникли в личные апартаменты? — Говори, что ты хочешь, и уматывай отсюда… если получится.
— Я уже озвучил своё требование. Извиняетесь перед княжной Голицыной и отказываетесь от претензий в сумме полмиллиона. Иначе запись разговора, где вы её шантажируете, ляжет на стол воеводе Иртеньеву и цесаревичу Юрию Ивановичу. Это не блеф.
— Откуда запись? — рассмеялся мужчина. — Княжна не притрагивалась к телефону, потому что он лежал на столе, а мы смотрели запись боя, которая не является доказательством аферы.
— Без аудиозаписи разговора в кабинете кураторов — да. А если в комплексе, то у вас у всех нарисуются охрененные проблемы. А такая запись есть. Знаете, уже давно выпускают миниатюрные диктофоны, которые легко спрятать в кармане или в декольте прекрасной девушки, куда ни один мужчина не полезет, — парень осклабился, как хищный зверь. — Давайте уже решим вопрос миром. Вы снимаете долг с Голицыной и трясёте кураторов, как грушу. Можете даже с неустойкой деньги вернуть. Я же, в свою очередь, не лезу в ваши дела. Чёрт с вами, бейтесь за подряд. Время ещё есть. Авось получится косяки исправить.
Измайлов молчал, лихорадочно проигрывая в голове варианты. То, что мальчишка так просто назвал имя Главы ГСБ и небрежно — государя-наследника, его не удивило. Газеты он читал, новости слушал, и о создании альянса двух кланов знал. Мстиславские и Мамоновы теперь выступают единым фронтом. Более того, вот этот наглый парень, скорее всего, женится на Великой княжне Лидии. Свадьба — залог крепкого альянса двух мощных Родов. Михаил Тимофеевич признался самому себе, что ошибся в расчётах. Кто мог подумать, что княжич встанет горой за своего агента (очаровательного, спору нет, но всё же агента), хотя всё должно быть наоборот. Все издержки представитель пилота старается переложить на него самого, а здесь произошёл какой-то странный затык. Парень не согласился сдать бой, подставил (фактически) агента под претензии. И неважно, что Измайлов поторопился с оплатой кураторам. Обычная накладка. Но что делает княжич Мамонов? Он пытается защитить княжну Голицыну путём ответного шантажа! И ведь если пойти на принцип и не согласиться на предложение мальчишки, то уже завтра Измайловы поедут обустраивать новое жильё на Печоре, в гости к Ушатым. Где совершили просчёт аналитики и он сам? Неужели между молодыми людьми роман? Только этим можно объяснить столь дерзкий поступок Мамонова.
— И ты думаешь, вот так заявился в мой дом, оскорбил мою жену — всё это тебе сойдёт с рук?
— Михаил Тимофеевич, вы уже просчитали ситуацию, — улыбнулся парень, — зачем банальные вопросы задаёте? Давайте разойдёмся краями мирно и без скандалов. Вдруг в будущем нам придётся тесно сотрудничать? Я не хочу, чтобы сегодняшний визит вас расстраивал до такой степени, что вы будете готовы меня сожрать с потрохами. Моё предложение адекватное, и ни в коей мере не ущемляет вашу честь.
— Как вы проникли сюда? — задал мучивший его вопрос Измайлов, не торопясь соглашаться с молодым княжичем.
— Очень просто, — пожал плечами парень, а азиат нехорошо ухмыльнулся. — Две ночи изучали усадьбу, выявили слабые места в охране, а потом запустили бешеную лисицу. Она запитана магией иллюзии по самые уши. Пока ваши люди за ней гонялись, мы под шумок проскочили за периметр. Это коротко. Детали операции вам знать не нужно.
— И как уйдёте?
— А вы нас проводите до реки, лично, — улыбнулся наглец. — Если попытаетесь сыграть по-своему, завтра с утра будет обнародована запись боя и аудиозапись вашего разговора с княжной Ариной. Поверьте, в тот же день здесь будет стоять императорская гвардия. Не хотите, чтобы усадьбу стёрли с лица земли?
Жена опять что-то промычала и замотала головой. Измайлов поморщился. Хорошо, не стал поднимать шум. В любом случае он бы оказался в проигрыше. Парень подстраховался, ничего не скажешь. Идея вернуть свои деньги растворилась как предрассветные сумерки в первых лучах солнца.
— Вы слишком долго думаете, — настойчивость юноши становилась раздражающей. — Не пытайтесь выгадать больше, чем вам предлагают.
— Да, я согласен на эти условия, — очнулся Михаил Тимофеевич. — Но мне нужны гарантии, что аудиозапись не всплывёт в неожиданный момент.
— Без гарантий, господин Измайлов, — в голосе Мамонова прорезались жёсткие нотки. — Только мое дворянское слово. Думаю, этого будет достаточно. Ведь мы не знаем, как отреагируют Оболенские. Вдруг разозлятся и начнут палки в колёса пихать.
— Князь Артемий Степанович не станет поднимать шум, когда я ему объясню твою позицию.
— Хорошо бы, — пожал плечами княжич и протяжно зевнул. — Давайте уже заканчивать. Спать охота до чёртиков, а утром ещё в лицей топать.
— Я могу позвонить? — спросил Измайлов.
— Зачем?
— Вызову машину, в которой довезу вас до того места, где вы переправились. Хоть посмотрю, где вы нащупали слабое место.
