— Проще говоря, тот коллекционер испортил своё ядро и родовая Стихия получила чужую энергетику. А что это за дрянь была, мы так и не поняли, не докопались до сути. Магия до сих пор является таинственной территорией, — Радомир Званович вздохнул и положил руки на стол. — Рождается человек, получает Дар, начинает его развивать и не задумывается о глубинных процессах, позволяющих ему повелевать Силой.
— Это проблема, — согласился Брюс. — Как думаешь, Радомир, а вдруг Источник Диковых подвергся внешнему влиянию? Мог, например, антимаг воздействовать на него дистанционно?
— Я так и думал, что вся эта возня в последние дни связана с чем-то необычным, — ухмыльнулся архивариус. — Антимаг Мамонов набедокурил?
— Набедокурил или нет — разберёмся, — не удержавшись, улыбнулся Брюс. — Княжич, по словам Дикова, приехал к нему и заявил, что будет гасить Источник. Представляю реакцию Тимофея. Наверное, в штаны навалил.
— Кто мальчика обидел? — удивился архивариус.
— Мутное дело. Говорят, хотели молодого Мамонова убить, а он не захотел умирать. Диков, якобы, своих людей послал.
— Да, мутно, — потёр подбородок Ермолин. — Но дыма без огня не бывает.
— Княжич напросился на встречу, — сказал Александр Яковлевич. — Я ему назначил день, вот и поговорим. Думаю, услышу кое-что интересное. Может, и голову ломать не придётся.
3
Перед выездом на встречу с князем Василием Голицыным Георгию позвонил Сыч. Он отрапортовал, что команда старых таёжных волков прибыла на место, познакомилась с новым хозяином и теперь готовится заняться своими прямыми обязанностями. Савелов Артём, чьё прозвище Сыч было известно всем эвенкам и якутам, кочующим по южным землям его княжества, а также и вечным противникам — Роду Собакиных — служил Роду Мамоновых два десятка лет в качестве егеря. Потом он занялся охраной приисков, создав мощную систему противодействия диверсиям и хищениям.
Не хотел Георгий отпускать Петровича, но тот уже давно просился назначить ему пенсион или дать работу в Ленске, поближе к семье, детям и внукам. Он после смерти жены мотался по таёжным приискам, не жалея себя и людей. Тосковал и старался забить горе тяжёлой работой. Пришлось ломать голову, чтобы найти место для ценного спеца и той команды, которую он сколотил за несколько лет. И тут подвернулся случай.
Георгий усмехнулся, представляя себе лицо сына, когда к нему завалилась компания матёрых мужиков, как будто только что появившихся из тайги. Сыч живописно рассказал, какие эмоции были у мальчишки, вплоть до разочарования. Но князь точно знал: Петрович не подведёт и выстроит защиту должным образом. Эх, ещё бы пару-тройку сильных боевых магов ему дать. Странник нужен ему самому. Хватит, насиделся в Москве, пора и честь знать. Или всё-таки оставить здесь? Банку «Ленский», например, тоже требуется большое количество магов. А Георгий может наскрести для этого дела человек десять. Остальные ещё молоды, проходят обучение.
Он мысленно прошёлся по семейному активу. Сильная молодёжь Рода Мамоновых нужна в Якутии. Антон, как наследник, останется рядом с ним, без всяких вопросов. Лиза, старшая дочка, уже замужем, но как боевая единица вполне может прикрыть имение в случае гипотетического нападения (врагов Георгий всех вывел, остались только Собакины, но и с ними скоро наступит замирение). Димка, Виктор и Маша достаточно повзрослели, чтобы защищать Род. Племянники Юрка, Алёна и Коля (дети Алексея) тоже дома нужны. У Серёги две дочки и сын, вряд ли в ближайшее время станут большим подспорьем для Андрея. Эх, столько времени потеряно в поисках Аксиньи! А ведь у них уже могло быть трое-четверо общих детей. Но тогда и Москва им помахала бы ручкой! Как ни крути, тот давний побег жены сдвинул огромнейший пласт судьбоносных решений. Андрюха превратился в связующее звено между якутским Родом Мамоновых и императорской семьёй Мстиславских. Георгий раньше об этом и подумать не мог, видя в них своих врагов. Глядишь, в скором будущем и вовсе породнятся, если Великая княжна Лидия не взбрыкнёт. Характер у неё уже проглядывается резкий и огненный. В последний момент может такое отчебучить — все за голову схватятся.
— Приехали, господин, — нарушил молчание Архипов, сидевший рядом с водителем.
Встречу с Василием Голицыным Георгий назначил на Воробьёвых горах. И не в каком-нибудь ресторане, которых здесь хватало с избытком, а на Площадке Обозрения, откуда открывался вид на излучину Москва-реки с многоэтажными новостройками и прямыми, как полёт стрелы, улицами. Хотелось впитать энергию осеннего солнца, полюбоваться яркими красками парков, а не торчать в пусть и могучем, но каменном городе.
Водитель припарковался на стоянке, а Георгий в сопровождении Архипова и четвёрки личников, вылезших из внедорожника сопровождения, направился вглубь парковой зоны по дорожке, опоясывавшей один из холмов. Сейчас здесь было безлюдно, рабочий день в самом разгаре, и только пожилые старички-бабушки важно прогуливали на лужайках своих лохматых мосек.
