На цифровом табло проскочили цифры «10.00», а значит, бой вступал в затяжную фазу. В шлеме загудело и система вентиляции стала обдувать свежим воздухом запотевшее лицо, заодно регулируя температуру всего костюма. Спасибо Гене, головастый он всё же мужик. Учёл даже такие мелочи, как перегрев организма.
И я понял ещё одну вещь. Толщину пластин нужно нарастить хотя бы на два миллиметра. Да, броня станет тяжелее, но с движками я вытяну этот вес. У Машиниста усиленные сервоприводы, удары увесистые.
Вот тогда я и стал показывать, что меня уже шатает, и ещё немного — упаду. Сухонин обрадовался и сошёлся со мной слишком близко, что позволило мне нанести несколько ударов в район интегратора. Машинист испугался за плату, отскочил назад — и наткнулся на сдвоенный удар, который я нанёс ему сзади, сделав портальный прыжок на несколько метров.
Хрясь! Хрясь! Правым ботинком дважды врезаю ему в подколенное сочленение брони — самое уязвимое место экзоскелета типа «Алмаз» (недаром изучал несколько вечеров его технические данные) — заставляя Машиниста присесть на колено, а дальше он уже сам, чтобы не завалиться на бок, опустился и на второе. Пользуясь моментом, пробиваю напитанным ментальной энергией кулаком боковой в плечо, добавляю ногой в грудь и заваливаю противника. Охренеть, пятнадцать минут возился с этим монстром!
Судья дождался, когда Сухонина поднимут на ноги его помощники, взял нас обоих за руки и вздёрнул мою в знак победы. Ваня Гончар с Вороном подбежали ко мне, помогли сбросить шлем и стали трясти за плечи, обнимать и что-то орать. Я вообще не соображал, что происходит. Видимо, настолько много потратил сил, держа ядро в раскалённом состоянии, чуть-чуть не доведя его до белого свечения, что теперь полностью отключился.
Пришёл в себя в знакомом уже боксе. Гена внимательно поглядел на меня.
— Дайте княжичу воды, — приказал он парням.
Ворон принёс бутылку минералки и сунул в руку.
— Пей, сколько влезет, — сказал он. — Ты как, в норме?
— Немного перестарался, — откашлялся я и приложился к водичке, сразу защипавшей пузырьками газа. — Представляю, какой уровень «альфы» будет.
— Да, там спокойно бегать по клетке не дадут, — подтвердил Гончар, распахивая грудные сегменты «скелета» и разжимая фиксаторы. — Всё, вылезай и топай в душ.
Долго и с наслаждением стоял под вялыми струями воды, неторопливо приводя внутреннее ядро к нормальному цвету — тёмно-красному. Надо сегодня перед сном по каналам прогнать энергию и посмотреть, насколько они просели. Машинист оказался упорным противником с разносторонними техниками, поэтому и дёргался я, перенастраивая потоки то в руки, то в ноги. Надо сказать Куану, чтобы усилил интенсивность тренировок.
Вытерся насухо, оделся и снова припал к бутылке.
— Гена, а если увеличить толщину пластин? — спросил я. — Сколько сегодня Машинист сломал?
— Пять, — откликнулся Берг, привычным жестом поправив очки на переносице. — Да, сопротивление пластин оставляет желать лучшего. Мне тоже эта тенденция не нравится. Возможно, закупщики Георгия Яковлевича приобрели бракованную партию, поэтому такой высокий процент замен. А если броню сделать толще, то, соответственно, «скелет» станет вешать больше.
— Движки вытянут, — уверенно ответил я. — При резких рывках из-за лёгкости каркаса они рвут вперёд, как гоночные машины. Бронекостюм нужно чуточку утяжелить, и тогда появится устойчивость. А то Машинист валял меня сегодня, как волкодав щенка.
— Ничего подобного, — возразил Ворон. — Пару раз уронил, но даже ударить не смог. Может, и в самом деле, каркас лёгкий?
— Нужно заново просчитать параметры пластин и передать их Илье, пока заводы не принимают заказы, — решил я.
— Когда следующий бой? — Гена снял очки и вцепился зубами в дужку очков. Он всегда так делал, когда нервничал или усиленно думал.
— Не знаю. Княжна Арина, наверное, сейчас обсуждает с кураторами сроки, — я пожал плечами. Отсутствие девушки, обычно прибегавшей к нам через несколько минут после боя, как раз и указывало на то, что она беседует с князем Прозоровским-Голицыным. Кураторы очень редко встречались напрямую с бойцами, если дело не касалось каких-то особых случаев. Обычно агенты, которые были у всех пилотов «Железной Лиги», и вели переговоры о контрактах, оплате и графике схваток. Таким агентом для меня была Арина.
Я потрогал волосы, убедился, что они высохли и накинул куртку.
— Подожду на улице, — предупредив инженеров, вышел из бокса. Ко мне тут же присоединились Василий и Яким.
Было уже темно, и фонарь над входом в техническую зону освещал большой пятачок, на котором стояли наши фургон и внедорожник, а также спрятавшийся за ними «Сенатор» Арины. Терентия и Вальтера не было видно, значит, они с княжной.
Никанор, остававшийся следить за транспортом и боксом, тоже подошёл к нам.
— Тяжёлый был бой? — участливо спросил он, зная о моей победе от парней.
— Непривычно, — не стал врать я. — Один из сильнейших пилотов на моей памяти. Не удивлюсь, если в следующем году он войдёт в «альфу».
— А запись сделали? — спросил Никанор у Якима.
