— Север ничем не отличается от Юга, Леон. — От непонятной, пронзительной горечи в тоне стало совсем тоскливо. — Везде есть подлецы и предатели, петля убийцы, нож в спину, яд в бокал. И честь и порядочность — тоже везде. Не вешай нос! — он, дотянувшись, осторожно тронул собеседника за плечо. Здоровое. — Прорвемся! Кстати, возможно, Илладэн — не такая уж безумная мысль. Там нас вряд ли станут искать. Если твой дядя обо всём знал — сейчас считает тебя мертвым. Властям он тебя сдавать и не собирался. У него было на это время, пока ты у него гостил. А если он просто честный дядя — значит, никому не скажет и про Илладэн. Решено, едем.
— В Илладэн⁈
Кажется, хмурый каурый Вита — и тот повеселел. Еще бы — в Илладэне тепло! Там зима — как в Лиаре конец лета. В крайнем случае — как Месяц Рождения Осени.
— В Илладэн. А оттуда, как и собирались, в Аравинт. В Илладэне я хоть кого-то знаю. Потому что к твоему Игнасио Веге мы точно — ни ногой. Без него доберемся.
2
Общие обеды в Гербовой Зале — еще одна милость, отныне дарованная Элгэ. Ее удостоили удовольствия лицезреть надутое дядино лицо и постную рожу супруга. А заодно — портреты самого графа и обеих его покойных жен. В придворно-церемониальных одеяниях.
Нельзя радоваться чужому горю, но хорошо, что изображения более дальней дядиной родни остались в Мидантии. Портреты их общих предков патрицианского рода Ландерини. Дядя, получив в Эвитане титул Мальзери, немедленно отказался от прежней родовой фамилии.
Предложенные свекром новые наряды остались в супружеской опочивальне. Элгэ по-прежнему идет вишневый шелк, а не бледно-желтый бархат. И уродовать себя на радость графу Мальзери она не намерена.
Еще ей идет именно такое декольте, а не его полное отсутствие. И не тряпичная вставка на его месте.
И совершенно незачем кутать шалью столь прекрасные плечи. Впрочем, на перевитую мелким жемчугом прическу Элгэ согласна — хоть рубины подошли бы лучше.
Молниеносный взгляд в золоченую раму. Усмехнуться в собственные ледяные глаза. Хороша! В любом виде. Лучше только Кармэн, но от герцогини Вальданэ Юстиниан сбежал бы еще быстрее. От нее бы и дядя удрал.
Как десятки поколений дам до нее
Впрочем, возможно, древним предшественницам Элгэ везло с мужьями ничуть не больше. В конце концов, ей мог достаться в супруги и сам граф Мальзери. (А что? Дядя — вдовец.) Или Гуго Амерзэн собственной персоной. Б-р-р!
Все остальные — уже внизу. Ах да — Элгэ же непозволительно долго задержалась за выбором туалета. Простите южную дикарку.
В глазах рябит от серых ливрей. Слуги-статуи готовы обслужить высокомерных хозяев.
Хозяин дома — во главе разновозрастных и разнокалиберных приживалов и приживалок. Зверинец в сборе.
И рота пустых кресел.
— Садитесь! — ледяной глас Валериана Мальзери известил всю камарилью: ей милостиво позволено занять положенные места. Которых, кстати, всё равно в два-три раза больше, чем домочадцев.
Как смеялась бы Кармэн — окажись она в подобном месте! А Алексис, будь он жив, садился бы по очереди в каждое пустое кресло, корча при этом уморительные рожи. А потом засыпал бы комплиментами приживалок. Всех подряд.
Усадив в кресло супругу, Юстиниан уныло побрел на свой конец стола. В обход. Место наследника титула — напротив жены. Рядом с отцом.
Легкая гримаса раздражения искривила всё еще красивое (чего не отнять — того не отнять) чело Валериана Мальзери. Приживалки, чинно опустив долу тусклые глаза, дружно рассматривают что-то в пустых тарелках.
А в Аравинте сейчас цветет виноград… Если его не вырубила солдатня Эрика Ормхеймского!
Только все схватились за ложки — стук в дверь. Почтительный, но твердый.
— Войдите! — Прямо не граф, а сам король. Ладно хоть не «Кто посмел тревожить меня во время обеда⁈»
Слуга. Элгэ за последние дни успела приглядеться к дядиным холуям. Этот пользуется его особым доверием.
Подошел — чеканя шаг. Вручил белый конверт.
Эх, научиться бы читать через стол! И сквозь бумагу.
Свекор удостоил письмо беглого взгляда.
И изменилось лицо. Всего на миг — но это же каменная рожа самого Мальзери! Кто еще, кроме Элгэ, мог довести его до такого? А главное — чем?
Встал. Вышел. Почти стремительно.
Илладийка с немалым трудом заставила себя есть. Не голодать же. И незачем привлекать внимание.
Что все-таки в этом проклятом послании, а? Или…. оно — вовсе не проклятое?
3
Для всего подзвездного мира Элгэ — теперь Мальзери, виконтесса Эрдэн, — нездорова. И только потому не покидает стен особняка.
На деле же…
Нет, можно, конечно, найти способ вылезти через окно. Один раз.
Пробраться мимо стражи, выскользнуть через ограду… Но побег обнаружат раньше, чем Элгэ успеет вернуться. И какие меры будут приняты — лучше не представлять.
Точнее — представить. Чтобы не погубить всё преждевременными глупостями.
