И как огромна разница между веселым любопытством друзей и жадным, пронырливым шпионажем слуг! И между галантным кавалером Виктором и свиноподобным мужланом Гуго. Или постнолицым Юстинианом — готовым по приказу папочки выполнить «супружеский долг». Набормотавшись предварительно молитв. И не спрашивая согласия жены.
Даже если закрыть глаза — вспоминаются не огненные танцы на площади, среди фонтанов и роз. И не вольный бег разгоряченных погоней коней — на охоте, под пение пронзительно-звонкого рога…
Перед внутренним взглядом встает лишь то, что сейчас творится в Аравинте. Где уже не первый день топчутся сапоги солдатни Ормхеймского Бастарда. Желающего вдоволь повоевать. И получше выслужиться перед слабоумным братцем-корольком. Идиотом, что в детстве мучил котят, а сейчас нашел более… изысканные развлечения.
Элгэ передернуло.
Двадцать пять минут первого. Где благоверный, а?
Виктор бы долго смеялся — услышав подробности свадьбы, что получила Элгэ в итоге. Смеялся бы — если б речь шла не о его женщине.
Стук в дверь заставил вздрогнуть. Ну наконец-то! Второй час, Темный и все змеи его!
— Сударыня, это я, — ледяной голос Юстиниана впервые принес облегчение.
— Входите, супруг мой, — столь же чопорно разрешила Элгэ. Едва удержавшись добавить «и повелитель».
Еще примет всерьез. С этой семейки станется…
А вот что с благоверным не всё в порядке — поймет и последняя северная курица. Юстиниан закрыл дверь, быстро затушил свечи. Шурша халатом, нырнул под одеяло. Халат полетел в сторону кресла.
Кажется, не промахнулся.
Так не ложатся спать — так тревогу прячут. Или слезы. Что с муженьком? Ездил к тайной любовнице и теперь прячется от папеньки? Или ездил и застукали?
Любящая супруга приоткинула одеяло. Лезть в душу — не есть признак хорошего тона. Особенно на севере и в этой семье. Но Элгэ — не урожденная Мальзери и не северянка. А илладийская герцогиня имеет полное право на дурной тон и плохое воспитание!
Верная жена чутко вслушалась. Всхлипываний нет. Но такая тишина зависает, когда задерживают дыхание. И боятся шелохнуться.
Элгэ осторожно тронула добытый еще в первые дни плена, спрятанный под подушкой кинжал. Если их сейчас придут убивать — негодяев ждет сюрприз…
Совсем с ума сошла⁈
Нужно понять, что случилось! Это может касаться Александры, Диего… Кармэн, Виктора и всех, кто в Аравинте!
В Аравинте, в Вальданэ, в родном Илладэне — когда рядом были одни друзья — Элгэ считала, что способна разговорить любого. Было бы желание.
Но так и не смогла понять этого холодного, равнодушного человека — ее супруга перед Творцом и людьми. Не смогла… да и не пыталась. И теперь одна фраза может испортить всё!
Глухой, едва слышный стук оборвал сомнения. Удары — будто чем-то небольшим, но тяжелым. Молоток? Нет ничего странного, когда кто-то забивает гвоздь… но не в два же часа ночи! И не в особняке, полном спящих людей.
Творец, что творится в этом змеином логове⁈ И… почему так страшно? Даже в замке Адор не нападал столь липкий, парализующий ужас. Будто сталкиваешься с чем-то…
Прекрати!
Да прекрати же!
— Юстиниан! — прошептала илладийка. В темноте хватаясь за трут и огниво. Хорошо, всё под рукой. Кармэн приучила. — Что это?..
Узкая, неожиданно сильная рука крепко сжала запястье Элгэ:
— Не зажигай!
В отблеске жалобно потухших искр она успела разглядеть бледнее обычного лицо Юстиниана. Влажный блеск вспотевшего лба, рубиновая капля крови из прокушенной губы… Такое приснится ночью — испугаешься…
— Не зажгу! — Элгэ неосознанно накрыла его руку своей.
Какая холодная!
Огниво и трут девушка пристроила рядом. У стены. На крайний случай.
— Что за грохот? Это в том крыле, да? — илладийка склонилась так низко, что даже во тьме разглядела светло-серый оттенок глаз… и непонятный ужас в них!
Склонилась, чтобы тише спросить. Но Юстиниан вместо ответа крепко сжал обе ее руки, рывком притянул девушку к себе… А его сердце колотится, как у загнанной лошади.
