— А вот это ты зря, — не желал сдаваться Шульгин. — Положение у нас все-таки лучше… Если не считать, конечно, что мы пока не знаем, что с Андреем…
— Меткое наблюдение, — горько усмехнулась Ирина.
— Нет, в самом деле! Что с Андреем ничего не случилось, я убежден стопроцентно. Просто глупо было бы… После всего, что мы успели узнать, после его контактов с Держателями… Не может быть, чтобы вот так просто взяли, похитили и держат в узилище. Там, наверное, начинается новый виток вселенской игры. Эх, вот как бы опять на Антона выйти! Что ни говори, а он все же на нашей стороне, и информации у него куда побольше…
— Лампы Аладдина не хватает. Потер — и вот он перед нами…
— Как с лампой — не знаю… — Сашка прикрыл глаза, пытаясь поймать промелькнувшее где-то по самому краю сознания нечто. Словно ветерок какой подул из-под «покрывала Майи». Что-то подобное он уже чувствовал однажды. В Замке. Когда некая потусторонняя, но дружественная сила пыталась достучаться до его сознания через теоретически непроницаемый блок. Похоже, будто аккуратные коготки тихонько поскребывали по черепной крышке…
— Есть! Сообразил!.. — воскликнул он на манер Архимеда. — Надо снова гнать в Москву, найти там старика Удолина. Он знает формулу выхода в астрал. Андрей попробовал и нашел там Антона. При мне все было. И вот еще что… Антон ведь предупреждал, чтобы не попасться в Ловушки сознания…
— Так то Андрей, у него… предрасположенность, — с сомнением выпятил нижнюю губу Воронцов. Ему не хотелось употреблять более сильный термин, обозначающий сверхчувственные способности Новикова. — А из нас таких вроде больше ни у кого нет.
— Потом будем выяснять, есть или нет. Но шанс это, на мой взгляд, пока единственный. Если, конечно, не предоставить все воле обстоятельств. Рано или поздно Андрей объявится, один или с Сильвией, да и Антон наверняка поблизости крутится, может быть, слушает нас сейчас.
— Нет, ждать нельзя!
Естественно, самой горячей сторонницей идеи Шульгина оказалась Ирина.
— Он-то появится, а у нас десять лет до этого пройдет. Сам видел, парадоксы уже начались. Надо немедленно отправляться…
То, что парадоксы действительно начались, отметила не только Ирина. Когда Левашов не возвратился через сутки, хотя рассчитывал, что совещание, на которое его пригласили, займет всего пару-тройку часов, Лариса забеспокоилась. Попыталась связаться с «Валгаллой» по радио. Безуспешно. Складывалось впечатление, что между Москвой и Крымом проходит сильнейшая магнитная буря, из динамиков раздавались лишь фоновый гул и треск разрядов. Подождав еще сутки — мало ли что могло задержать Олега, — она начала вызывать Харьков, штаб Берестина. Дежурный по штабу ответил, что генерал еще позавчера выехал в Севастополь, на совещание к Верховному правителю. Это ее успокоило — наверное, большая политика требует присутствия в Крыму всех руководителей белой борьбы. Но ведь какой-то способ сообщить о задержке Левашов мог бы придумать? На третий день ожидания она решила использовать еще один вариант — послала офицера охраны в представительство Югороссии на Кузнецком Мосту, где, как она знала, имелся телеграфный аппарат прямого провода, по которому можно было добиться разговора со ставкой Врангеля или штабом Черноморского флота. А сама начала готовиться к тому, что назревающие в Москве события ей придется встречать самостоятельно.
Уже несколько дней обстановка в городе начала, по непонятным пока причинам, накаляться.
На улицах резко увеличилось количество праздношатающейся и агрессивно настроенной публики. По слухам — других источников информации пока не было, — в Кремле срочно собрался не то внеочередной Пленум ЦК, не то расширенное заседание Совнаркома, сейчас уже трудно было провести четкую границу между этими органами, в обоих всем заправлял Троцкий, и подчас только он сам и знал, чье именно заседание в данный момент проводится. Информаторы Кирсанова сообщали, что возникла опасность мятежа части московского гарнизона: его командование не согласно с нынешней политической линией, которая расценивается как предательская по отношению к идеалам Октября. Ходят слухи о каком-то «завещании Ленина», якобы скрытом от партии, где названы имена главных врагов революции, длительное время травивших Ильича какими-то восточными ядами. Знавшая об этом Крупская скрывается чуть ли не в ярославских или вологодских лесах, откуда и шлет разоблачительные письма в Москву и Питер. На нее развернута настоящая охота. Пока безуспешная.
Впрочем, имелись слухи прямо противоположного содержания. Что как раз Троцкий с верными товарищами спасает революцию от заговора сторонников реставрации монархии. Особо упорно распространялась мысль о том, что вместо Николая был расстрелян совсем другой человек, а сам он давно служит в Красной Армии под видом военспеца, сбрив бороду и перекрасив волосы, и нынешние беспорядки им и инспирированы.
