— Приходится с прискорбием отметить, что со времени нашей последней встречи ситуация из неприятной превратилась в катастрофическую, — открыл дискуссию плотный господин в визитке, полосатых брюках и серых гетрах. — В результате совершенно неожиданного развития событий все наши планы и расчеты летят, прошу прощения, к черту. — Он нервно почесал плоскую, как малярный флейц, бородку. — Заключение мира между большевиками и Врангелем влечет за собой как минимум десять неблагоприятных для нас последствий…
— Благодарю вас, но перечислять все не надо, — поставил в воздухе дымный крест взмахом сигары председательствующий на этом собрании рафинированный господин, похожий на королевского мажордома. — Каждый представляет их в достаточной мере.
— Нет, а я все же хотел бы изложить, — воспротивился первый докладчик. — Потому что, зная собственные потери, не каждый представляет всю картину в должной полноте. Не уверен, что и вы, достопочтенный сэр…
— Ладно, говорите, — смирился председатель.
— Благодарю вас, сэр. Так вот, что мы все, в разной, конечно, мере, от нынешнего парадоксального развития событий теряем:
• первое — систематическое поступление в контролируемые нами банки золотовалютных ценностей в виде прямых перечислений. Сумма потерь уже составила около ста миллионов швейцарских франков;
• второе — ставится под вопрос уже согласованное перемещение в контролируемые нами же аукционные фирмы предметов искусства и антиквариата из крупнейших государственных и частных коллекций России. В том числе из хранилищ царствовавшего там дома. Сумма — не менее миллиарда тех же франков в ближайшие два года;
• третье — становится неясным вопрос о судьбе концессий на территории России, которые нам были обещаны лично господином Ульяновым-Лениным. Сумма подсчету не поддается в принципе, но уж никак не меньше миллиарда в ближайшие годы;
• четвертое — неизвестно, сможет ли расчлененная Россия стать планируемым рынком сбыта наших продовольственных и промышленных товаров или наоборот;
• пятое — выигравшая войну и ставшая независимой Южная Россия Врангеля вряд ли подтвердит готовность расплатиться за свои и царские долги в денежной или натуральной форме;
• шестое…
— Простите, ваши выкладки бесспорны, но все же достаточно. — Председательствующий пресек поток красноречия. — Джентльмены, без сомнения, могут даже дополнить ваш список…
— Вот именно. Тем более что на прошлой встрече мы как раз это уже обсуждали. — Инициативу перехватил сравнительно молодой джентльмен с не слишком уже модными полубакенбардами. — Пусть и без таких подробностей. Конкретные финансовые вопросы важны, без сомнения, но это мелко, мелко…
— Десятки миллиардов для вас мелко?
— В сравнении с остальным — конечно. Смотрите шире. Ломается отлаженная структура равновесия. Соблазны входят в мир. Еще вчера лояльные банкиры Франции сегодня начинают сомневаться, не большая ли выгода светит им в случае ставки на союз с Югороссией? Традиционно наш Восток теперь задумается над выбором, а почему бы не с Россией налаживать контакты? Рельсы, винтовки и патроны там куда дешевле. И многое другое тоже. В итоге совершенно может исказиться вся система товарно-сырьевых потоков. А это ведь не просто деньги, это, прошу прощения, весь модус вивенди…
— А Палестина, господа, а Палестина? Вы понимаете, что статус Палестины…
— Зачем нам ваша Палестина? — довольно грубо перебил эмоциональный выкрик господина семитской наружности, но с розеткой Почетного легиона на лацкане, клубмен, похожий на отставного полковника колониальной службы. Потом наткнулся взглядом на ответный взгляд и закончил тише: — Палестина все же частность. На общем фоне…
— Вывод заведомо определен — существование двух Россий в нынешнем виде для нас неприемлемо. Возможно, у кого-то появились возражения? — примирительно спросил председатель собрания.
Ответом ему был не то чтобы ропот, а какой-то едва уловимый шелест, произведенный почти безмолвным движением губ и конечностей сотрапезников.
— Принимается за общее согласие, джентльмены. Отсюда следует вывод, подтвержденный полученными каждым из нас полномочиями, что мы едины в оценке ситуации и должны сейчас обсудить только конкретные пути ее благополучного разрешения…
— Как вы это себе представляете? — спросил озабоченный судьбою Палестины, но говорящий на безукоризненном английском господин.
— В идеале — как возвращение к полному статус-кво. Врангель и подобные ему непреклонные националисты должны быть низвергнуты, в России безраздельно воцарится коммунистический режим во главе с известными нам людьми, после чего мы продолжим с ним «взаимовыгодное сотрудничество». Не только экономическое.
— Или же наоборот, — вставил человек, похожий на дядю Сэма с карикатур Кукрыниксов, — побеждает монархический, но слабый и полностью зависимый от наших стран режим. Также согласный на удовлетворение финансово-политических требований…
— Это уже нереально, — заметил кто-то. — Если бы такая возможность и сохранялась, как гарантировать, что ориентироваться эта гипотетическая власть станет именно на наш блок, а не на…
