Король кивнул головой, посмотрел на архиепископа, и вновь кивнул.
— И поскольку, — продолжал Орм, — и Бог и ты, король, Считаете причиной для радости то, что так много нас пришло в Вестминстер, чтобы креститься, вероятно, было бы мудро, если бы всем новообращенным позволили получить их долю здесь и сейчас. Если такое произойдет, многие наши товарищи задумаются, не будет ли полезно и для их душ также стать христианами.
Гудмунд объявил громким голосом, что эти слова точно выражают и то, что он думает по этому вопросу.
— Если вы сделаете, как он предлагает, — добавил он, — я могу обещать, что все мои солдаты, которые находятся в лагере, станут христианами одновременно со мной.
Архиепископ сказал, что это хорошие новости, и пообещал, что умелые учителя будут немедленно направлены, чтобы подготовить этих людей к обращению. После этого было согласовано, что все викинги, пришедшие в Лондон, получат свою долю серебра сразу же после крещения, а вся остальная армия в Мэлдоне безотлагательно получит третью часть, а остальное — через шесть недель.
Когда встреча закончилась, они покинули зал и Гудмунд поблагодарил Орма за помощь, оказанную ему.
— Я никогда не слышал более мудрых слов из уст такого молодого человека, — сказал он. — Нет сомнений, что ты — прирожденный вождь. Мне будет очень выгодно получить мое серебро сейчас, поскольку у меня такое чувство, что некоторые из тех, кто будет ждать, могут столкнуться с некоторыми трудностями в получении. Я не могу позволить, чтобы ты остался без награды за свою услугу, поэтому, когда я получу свои деньги — пять марок твои.
— Я заметил, — отвечал Орм, — что несмотря на свою огромную мудрость, ты в некоторых отношениях — чрезвычайно скромный человек. Если бы ты был мелким или обычным вождем, с пятью-шестью кораблями и без имени, пять марок считались бы подходящей суммой, чтобы предложить мне за ту службу, которую я сослужил тебе. Но, учитывая, что твоя слава простирается далеко за границы Швеции, не подобает тебе предлагать мне такую ничтожную сумму, а мне не подобает принимать ее. Потому что, если об этом узнают, пострадает твое доброе имя.
— Возможно, ты и прав, — сказал Гудмунд в сомнении. — А сколько ты бы дал на моем месте?
— Я знавал людей, которые дали бы пятнадцать марок за такую услугу, сказал Орм, — Стирбьорн дал бы не меньше, а Торкель дал бы двенадцать. С другой стороны, я знаю и таких, кто ничего бы не дал. Но я не хочу таким образом влиять на твое решение, и каков бы ни был исход, мы останемся добрыми друзьями.
— Трудно человеку судить, насколько он знаменит, — сказал Гудмунд с сомнением и продолжал путь, подсчитывая что-то в уме.
В следующее воскресенье их всех крестили в большой церкви. Большинство священнослужителей считало, что церемонию надо проводить в реке, как это было принято в прежние времена, когда в Лондоне крестили язычников. Но Гудмунд и Орм категорично заявили, что не будет никакого погружения, поскольку дело касается их двоих. Два вождя шли в голове процессии, с непокрытыми головами, в длинных белых плащах с красными крестами, вышитыми на груди, За ними шли их люди, также в белых плащах, насколько их хватило для столь многочисленной компании. Все несли с собой оружие, потому что Орм и Гудмунд объяснили, что они не любят расставаться с оружием, а особенно, когда находятся в чужой стране. Сам король сидел на возвышении, и церковь была полна народа. Среди общины была и Йива. Орм не хотел разрешать ей показываться на публике, поскольку сейчас она казалась ему еще красивее, чем раньше, и он боялся, как бы кто-нибудь ее не похитил. Но она настояла на том, чтобы пойти в церковь, потому что, как сказала она, ей хотелось посмотреть, насколько благочестиво поведет себя Орм, когда холодная вода потечет по его шее. Она сидела рядом с братом, Виллибальдом, который внимательно присматривал за ней и сдерживал ее, когда ей хотелось засмеяться над белыми плащами. Присутствовал также и епископ Поппо, который помогал совершать обряд, хотя и чувствовал себя очень слабым. Он сам крестил Орма, а епископ Лондонский — Гудмунда. Затем шесть священников сменили их и окрестили всех остальных, по возможности быстро. Когда церемония была окончена, Гудмунда и Орма принял король. Он подарил каждому по золотому кольцу и выразил надежду, что Бог благословит все их будущие предприятия. Он сказал также, что надеется, что в скором времени они приедут еще и увидят его медведей, которые сейчас уже стали танцевать значительно лучше.
На следующий день всем крещеным было выплачено серебро, что вызвало среди них большое ликование. Люди Орма ликовали несколько меньше, чем другие, поскольку каждому из них пришлось выплатить своему вождю по пенни. Никто из них, однако, не выбрал более дешевый вариант — вызвать его на бой.
— С помощью этих взносов я построю церковь в Скании, — сказал Орм, пряча деньги в сундук.
