Наиболее ранние археологические свидетельства шведского присутствия обнаружены у южной оконечности Ладожского озера. Город, известный по скандинавским источникам как Алдейгьюборг, по обычаю, располагался не на самом берегу, а в десяти с лишним километрах вверх по течению Волхова, там, где сейчас находится небольшой городок Старая Ладога. Алдейгьюборг, занимавший площадь в 2,5 квадратного километра, помимо прикрывавших его реки и оврага, был защищен земляным валом. Еще до появления шведов на месте города существовало финское или (что менее вероятно) славянское поселение. Его обитатели, судя по всему, приняли чужеземцев вполне дружелюбно, ибо им было выгодно иметь в соседях воинов и торговцев. Археологические данные указывают на то, что шведы жили в Алдейгьюборге с начала IX до начала XI в., и Снорри Стурлусон неоднократно о нем упоминает. Однако расцвет шведско-финского города приходится на X в. При раскопках останки квадратных бревенчатых домов, определенно не славянского типа, были найдены во втором по древности слое, тогда как в следующем, еще более новом, определяются маленькие, в одну комнату, русские избы с кухней в углу. Этот верхний слой, очевидно, славянский, и мы вправе полагать, что шведы, как и во многих других подобных случаях, в итоге полностью ассимилировали с финнами и славянами, среди которых так долго жили. Самая замечательная «викингская» находка из Алдейгьюборга представляет собой деревянный обломок — очевидно, часть лука, — на котором рунами вырезаны аллитерационные строки, являющие собой прекрасный образец высокой скальдической поэзии. Обломок датируется IX в.
Многие загадки Алдейгьюборга, вероятно, разрешатся, когда будут обнаружены и раскопаны его ранние погребения. Пока приходится довольствоваться курганами, встречающимися во множестве в окрестностях Онеги и Ладоги, по берегам Волхова, Сяся, Пашы, Ояти и Свири. Примерно в четырехстах раскопанных курганах похоронены финские или шведские поселенцы и торговые люди. Присутствие их в таком количестве именно в этой области становится понятным, если проследить, куда и какими маршрутами продвигались шведы, готландцы или финны, покидавшие родину в поисках богатства, пропитания или даже нового дома. Жители Швеции, Готланда и Аландских островов были хорошими мореходами, и изначально их путь лежал через Балтийское море (118). Направляясь на восток, путешественник мог пересечь Финский залив и по Неве без особого труда попасть в огромное Ладожское озеро. Оттуда не так долго было плыть до впадения Волхова и, соответственно, до Алдейгьюборга. Как правило, гости не слишком задерживались в городе. Некоторые из них селились неподалеку, чтобы разводить скот, пахать землю и растить детей, но большинство все же приезжало ради других целей. Это были не земледельцы, а торговцы, и в Алдейгьюборге им предстояло выбрать маршрут, которым они станут добираться до Днепра или Волги — главных водных артерий Руси. Чтобы достичь Днепра, наш торговец мог отправиться на юг по Волхову и приплыть в Новгород, стоявший на берегу озера Ильмень. Затем он пересекал озеро и двигался дальше на юг по реке Ловать, чтобы в конце концов по небольшим речкам, миновав краткий волок, выйти к истокам Днепра. Другой путь к Днепру пролегал из Балтийского моря через Рижский залив и Западную Двину (119). Если же торговец хотел попасть на Волгу, у него было на выбор два пути. Первый, более легкий и чаще использовавшийся, вел из Ладоги по реке Сясь, а потом, после волока, по Мологе, впадавшей в Волгу чуть севернее Ростова. Второй пролегал из Ладоги по Свири в Онегу, оттуда к Белому озеру, на западном берегу которого стоял торговый город Белоозеро, принадлежавший брату Рюрика со странным именем Синеус, и из Белого озера по Шексне к Волге. В этих болотистых местах встречалось множество речек и проток и у каждого, кто странствовал там не в первый раз, наверняка были свои излюбленные маршруты — в зависимости от размеров и осадки его корабля и имевшихся на судне приспособлений для маневрирования и волока. Наконец, желающий мог добраться из Старой Ладоги до Волги но южному пути — через Новгород, Ловать и Днепр. Археологические данные со всей убедительностью подтверждают, что финны и шведы плавали по рекам из Ладоги в Гнездово-Смоленск и из Онеги в Ростов и Муром.
