Но кого можно подпустить к себе? Очередного мужчину? Но кого? Этьена она терпела только, чтобы не лишиться доступа к информации, но сейчас в этих отношениях нет никакого смысла. И она больше не хочет быть обычной любовницей. Теперь, когда она станет обладателем мощного фамильяра, женихи сами набегут. Но нужны ли ей такие мужчины? И, вообще, нужно ли ей замуж? Чего она там не видела? Но как тогда быть? Ведь она не хочет больше быть одна! От этих бесконечных вопросов голова шла кругом.
И тут ответ сам пришёл к ней: ей нужен сын! И вот же он — Марк. Ведь он мог бы быть её сыном, но ей не повезло, и он родился у этой стервы Аманды. Тогда Фрея думала, что решит раз и навсегда вопрос с ненавистной соперницей. Но когда Юрий узнал, что стал вдовцом, не упал в её объятья, а, наоборот, отдалился...
Пожалуй, она может стать хорошей приемной матерью для сироты. Но эта хитрая, наглая толстозадая лиса не подпустит её к Мейсу-младшему. Вот как воспитывать его? Как делиться с ним мудростью, если всё время рядом постоянно вертится она? Ну что ж, похоже, надо пустить в ход проверенное средство. Ни вкуса ни запаха. «Как хорошо, что у меня всегда с собой есть пара шариков», — подумала с улыбкой Фрея, поглаживая поясную сумку.
Но ей категорически не везло, никак не получалось улучить подходящий момент, Мейс всё время был поблизости. Постепенно, из-за невозможности выполнить задуманное, у Фреи стало накапливаться раздражение. Её терпения могло не хватить, и только Создателю известно, что бы случилось. В голове Фреи стали появляться навязчивые идеи, как спровоцировать грудастую корову на дуэль. Фрея понимала, что это плохой вариант, но гнев всё больше завладевал ею. А он скверный и злой советчик. Однако, конопатой недоволшебнице снова повезло: отряд ночников нарвался на их караван, и тут Фрея смогла отвести душу. Она крушила черепа нелюдей ледяными глыбами и ощущала, как ярость отступает, а на сердце становится легче. А когда из врагов остался только сумрачный альв, её удар был последним — острая сосулька пронзила грудь пришельца. Наблюдая, как жизнь уходит из глаз нечеловеческого выродка, она испытывала наслаждение.
Во время пути Фрея установила товарищеские отношения со старшим ритуалистом. Она пыталась договорится с ним, чтобы первый ритуал провели именно для неё, но упертый буквоед никак не соглашался с её аргументами, каждый раз повторяя одно и то же:
— У меня есть четкие инструкции от его сиятельства об очередности проведения ритуалов. Первыми будут те, кто набрал больше очков.
Фрея очень волновалась, что её очередь наступит последней, и она может не получить своего дракона, потому что ее фамильяр достанется кому-то другому. Ей было непонятно, зачем нужны эти «запасные» участники. Но когда она оказалась в ущелье, то сразу увидела её — прекрасную в своём несокрушимом величии, гордую и смертоносную. Серебристая дракониха выделялась на фоне остальных, и Фрея поняла, что это её дракон, а иначе быть не может.
Она наблюдала, как другие маги, войдя в круг, проходят через ритуал и получают своих драконов. Процедура у всех происходила примерно одинаково, и всё было хорошо. Наконец настал её черёд, но серебристая дракониха не спешила появляться. Три с лишним часа она стояла в круге, и вот наконец белый дракон решился подойти. Сердце Фреи забилось сильнее: «Ну наконец-то ты станешь моей!» — думала она, глядя на прекрасное создание. Но случилось невероятное: дракониха отвергла её. Демонстративно и унизительно отвернулась от неё, от Фреи Скальдербрандт! Это был удар, и Фрея не смогла сдержать ругательств. Сгорая от гнева, обиды и стыда, она убежала в свою палатку.
Позже она выяснила, что белая дракониха не пожелала становиться фамильяром ни одного из «запасных». Ритуалисты были уверены, что дракон ясно дала понять, что ей неинтересны присутствующие здесь маги, но Фрея смогла уговорить их повторить проведение ритуала. Однако и на следующий день ничего не вышло, белая дракониха даже не удостоила её своим вниманием. Изрыгая проклятия и обвинения, Фрея вышла второй раз из круга и увидела, как Мейс стоит в обнимку со своим драконом и ничего не замечает, а рядом сидит одурманенная рыжая овца и тоже ничего не замечает. Фрея сразу всё поняла: это заговор, и это рыжая во всём виновата!
— Я этого так не оставлю! Ты — лживая обманщица, ты обманом и махинациями набрала очки. Я обязательно обо всём расскажу королю, тебя, Пакран, будут судить и за обман короля приговорят к смертной казни! Я буду добиваться этого, а у меня есть влиятельные друзья. Ты обманом завладела драконом, который должен был достаться мне!
Фрею бесило, что эта вспыльчивая дура никак не реагирует. Рыжая находилась в каком-то одурманенном состоянии и, казалось, вообще не слышала угроз. Зато её слова услышал Мейс:
— Любезная сударыня Скальдербрандт, дракон не стал вашим фамильяром не потому, что вы оказались в конце очереди, а потому, что у вас характер — говно!
