Бандит лениво потягивал вино и решал свои мутные дела. Фрей сидела чуть в стороне и делала вид, что читает, на самом деле она следила за маячками исполнителей. Когда один из них погас, она поняла, что акция пошла не по плану и с этим отребьем нужно прощаться. Чтобы не оставлять следов, Фрея незаметно подкинула в бокал бандита немного яда и, не привлекая внимания, покинула заведение. Сейчас ей будет самым правильным покинуть Сольрих, ну и ладно. Ей нужно исполнить ещё одно своё обещание.
Я уже привык к тому, что, когда мы приезжаем в новое место, вокруг нас сразу собирается толпа. Вот и сейчас стражники на стенах Кларье суетились и бегали, а мы стояли в стороне и ждали, пока они успокоятся. Минут через пятнадцать, мы как раз успели снять сёдла с драконов, к нам вышел стражник — судя по яркой оторочке плаща, офицер. Он спросил:
— Уважаемые, с какой целью вы прибыли в Кларье? - выкрикнул он из далека, видимо, опасался подходить ближе.
— Мы прибыли к его сиятельству графу Леону по важному делу и очень хотим встретиться с ним, — ответил я.
— Эмм... Уважаемые, мы не можем пустить вас с... э... вашими... животными в город. Не положено, значит...
— Не переживайте, уважаемый офицер. Драконы останутся за городской стеной. Могли бы вы послать гонца к графу и узнать, когда он сможет встретиться с магами, обладателями фамильяров-драконов?
Я говорил громко, чтобы немного успокоить собравшуюся толпу. Затем я подошёл поближе к стражнику и сказал только ему:
— Служивый, у нас дело к графу государственной важности. Мы поселимся в таверне «Бумажный рыцарь» и будем ждать приглашения от графа на аудиенцию до трёх часов дня. Если вдруг его сиятельство решит, что ему не нужны услуги лучшего в королевстве мастера по магической фортификации, то он может просто проигнорировать нас, и мы тихо и мирно отсюда улетим по своим делам. На этом всё.
Я сделал шаг назад и сказал громче:
— Ну так что, уважаемый офицер, вы пустите путников в город?
Стражник бросил взгляд на драконов, сглотнул и кивнул. А мне вновь пришлось тащить сёдла на себе, так как нам не удалось найти извозчика.
В «Бумажном рыцаре» Софи потребовала тот самый номер для аристократов, а когда я попросил ещё два номера, она поправила: «Ещё один, для Андрея».
Позже, когда мы уже были в комнате, она объяснила свою прихоть тем, что другого такого хорошего номера в таверне больше нет, а если так, то одной из жён будет обидно оказаться в комнате с худшими условиями.
Остаток дня мы отдыхали и посетили рынок и лавки местных купцов. Уделяли особое внимание артефактам и зельям. Вывод из нашей прогулки по торговым заведениям получился довольно печальный: ассортимент не отличается разнообразием, а сами магические изделия посредственного качества. Но, с другой стороны, это отличная возможность, ведь наша продукция будут смотреться выгодно и оригинально на общем фоне, по крайней мере, мы так считаем.
Проснувшись утром, я понял: всё подстроила Софи, тот же номер... И даже Лидию уговорила... Вот ведь огонь, а не женщина. Положа руку на сердце, мне понравилось, вот только вчера я оказался не готов к повторной консумации брака, но по другим правилам и некоторое время не мог принять игры, предложенной Софи. До сих пор мне думалось, что в семье такого не бывает. И почему-то сейчас, глядя на спящих жен, испытывал своеобразное смущение.
После обеда знакомый нам стражник принёс конверт с приглашением посетить замок графа. Нас приглашали на обед. Отложив письмо, я подумал: «Вот, что наглядная демонстрация возможностей делает! Уверен, не будь у нас драконов, не стал бы влиятельный вельможа приглашать нас к себе на аудиенцию».
***
— Ваше сиятельство, позвольте представиться. Я — маг Марк Мейс, а это мои жёны Лидия и Софи, они тоже волшебницы. А это мой родич и компаньон — Андрей Мейс.
— Очень рад знакомству, судари и сударыни. Прошу, присаживайтесь и разделите со мной трапезу.
Мы расселись за богато накрытым столом. Всё здесь было изысканным и дорогим: посуда из тончайшего фарфора, приборы из серебра, изысканные блюда. В каждой детали чувствовался хороший вкус хозяина. Слуги наполнили кубки вином, а вскоре на белоснежных тарелках появились великолепно выглядящие и ароматные яства.
После того как мы отведали угощение, граф промокнул губы салфеткой, привычным жестом поправил бороду и произнёс:
— Сказать по правде, меня весьма сильно заинтересовало ваше послание и метод, которым оно было сделано. И что же за столь важное дело к скромному провинциальному феодалу у новых знаменитостей королевства? Поведайте мне об этом, пока моё уставшее сердце не разорвалось от напряжения.
Манеры графа были безупречны: он говорил вежливо и негромко, но за всем этим чувствовалась привычка повелевать. Сразу бросалась в глаза разница между «скороспелыми» феодалами — графом Раннером и герцогом Абаем — и представителем «старой» аристократии. Род Патапуф насчитывал больше десятка поколений людей, привыкших считать себя владыками в своей земле.
