На экране возникла синяя заставка. Потом какая-то комната крупным планом. Хорошо обставленная, красивая. Затем камера слегка отъехала назад, и я увидел два кресла. К ним, за руки к подлокотникам, были привязаны два человека. Молодая женщина лет двадцати на вид и мальчик лет двенадцати. Мальчик сильно походил на женщину, из чего я сделал вывод, что он ее сын. За камерой раздался приятный мужской голос:
- Я не буду тебе ничего говорить. Ты и так все понял. Тебя предупреждали. Теперь смотри.
После этой фразы к девушке подошло двое мужчин в масках, которые отвязали ее от стула. Она при этом сильно сопротивлялась. Мальчик тоже рвался как дикий зверь. Молча, яростно, безумно. Но единственное, чего он добился, это удара по лицу от одного из мужчин. Голова мальчика дернулась, на губах выступила кровь.
На полу расстелили большую клеенку. Мужчины достали ножи и выволокли женщину на середину комнаты.
Мальчик снова забился, с утроенной силой.
Я взглянул на Дэниэла. Тот сидел и, не моргая, смотрел в экран. Кажется, я догадываюсь, кто на записи. Он говорил, что у него была семья. Но никогда не говорил, что с ними случилось. Отводя взгляд от Варта, я снова стал смотреть запись, уже догадываясь о том, что будет дальше.
Женщина гордо выпрямилась и, глядя на мальчика, сказала:
- Будь храбр, сын мой, и не бойся смерти...
В этот момент один из мужчин ударил ее ножом в бедро. Женщина с тихим стоном осела на пол. На клеенку потекла ее кровь. Она попыталась достать из себя нож, но мужчина опередил ее, вытащил его, а потом снова ударил. На этот раз в руку. Она вскрикнула.
- Мама!!! - закричал мальчик. - Мама!!! Перестаньте!
Женщина посмотрела в его сторону и протянула к нему руку, по которой тут же прошелся удар, отсекая ей три пальца. Она снова закричала. Мальчик тоже, безуспешно пытаясь освободиться из кресла. Кровь снова хлынула на клеенку. Женщина упала в собственную кровь, рефлекторно зажимая кисть другой рукой.
Мужчины же стали ходить вокруг нее, как бы ища место для следующего удара. Потом один из них с размаху пнул ее в живот. Женщина снова застонала. Второй мужчина тоже присоединился к избиению. Они били ее ногами, изредка добавляя удары ножами. Мальчик все время кричал, выл и рвался к матери. Минут через пятнадцать они подняли то, что осталось от некогда красивой женщины, и повернули лицом в камеру. Хотя лица как такового там уже не было - сплошная кровавая маска. Один из мужчин, недолго думая, выколол ей глаза. Второй через несколько минут перерезал ей горло. Да так хорошо, что почти отделил голову от тела.
Потом, бросив ее прямо тут, они направились к мальчику. Тот по-прежнему вырывался. Они отвязали его и тут же засыпали ударами. Но мальчик все равно сопротивлялся, до самого конца. А запись была длинной, полтора часа.
В конце записи за кадром снова послышался бархатный голос мужчины:
- Во всем виноват только ты.
Запись кончилась.
Я снова посмотрел на Варта. Тот сидел с закрытыми глазами. Я, не удержавшись, провел рукой по его лицу. Он моргнул и открыл глаза. Потом поцеловал мою ладонь и уткнулся в нее лбом.
- Это была твоя семья? - спросил я.
- Да. Жена и сын. Они такие же, как я, поэтому умирали долго, - бесцветным голосом ответил Варт. - Я живу только ради того, чтобы найти их и убить. Тех, кто это сделал.
Я кивнул. Достойно.
- И если я не успею это сделать, сделай ты... - неожиданно сказал он.
Я удивленно заморгал...
...и проснулся. Меня разбудил Сельвано. Настало мое время дежурить.
Планета 'Вечная ночь'.
2072 год от создания Империи.
Когда Сельвано выспался, мы двинулись дальше. В середине нашего дневного путешествия у меня вновь разболелось сердце. Резко, неожиданно, остро. Аж дыхание перехватило. Я остановился, слегка согнувшись и приложив ладонь к сердцу, как будто это чем-то могло помочь. Сельвано, сделав несколько шагов, обернулся и обеспокоенно спросил:
- Брат Виктор, вам опять плохо?
Я сжал зубы и отрицательно покачал головой. Сельвано сделал шаг ко мне, но я поднял руку, останавливая его. Боль усиливалась. В глазах начинало темнеть. Я потянулся в сумку, там обезболивающие. Нащупав рукой, я достал шприц и сделал себе укол. Боль сразу отступила, но не исчезла, а где-то затаилась.
Сельвано все-таки подошел и помог мне разогнуться. Потом спросил, глядя на использованный шприц:
- Что это?
- Это шприц. У нас на родине, за морем, это новейшее открытие, - соврал я.
- Ясно. Значит, скоро и до нас дойдет.
Я кивнул. Потом достал коробку с адреналином и, показав ее Сельвано, сказал:
- Брат, если мне станет совсем плохо, пожалуйста, вколите мне это прямо в сердце, между ребер. Хорошо?
Сельвано кивнул. Понемногу мы продолжили путь.
