Но как бы ни было интересно, мне туда соваться нельзя. Крис может почувствовать меня, он очень сильный. Поэтому мое любопытство останется неудовлетворенным.
Да и вообще, нужно лечиться, лечиться и еще раз лечиться. А потом заниматься делами, а не думать о всяких интересных явлениях.
***
Через четыре часа я, тихо постанывая, вернулся к себе. В голове зрел вопрос: а Игорь меня точно лечит? Или я ему просто надоел, и он решил избавиться от меня таким оригинальным способом? Залечив до смерти... У меня болело все тело. Даже хуже, чем во время тренировок с Дэниэлом. Тогда я хоть злиться мог, а сейчас даже злиться сил не осталось, я просто рухнул и уснул. Зря...
Д-43.
1716 год от создания Империи.
'Я найду выход. Я найду выход. Найду!'
Эти мысли бились в моей голове, пока нас с Дэниэлом вели по коридору. Варт был, как обычно, спокоен. А я нервничал. Здесь мы из-за Императора. Его похитили из собственной спальни, и Варт, как начальник его охраны, отправился на поиски лично. Я же просто увязался с ним. Искали мы долго, собирали информацию в огромных количествах, любую, которую могли найти. Кто видел его в последние дни, кто о чем говорил, с какой интонацией и выражением лица, кто где находился из недовольных и влиятельных лиц. По многу раз просматривали видеозаписи общения Императора с разными созданиями, пытаясь выловить какие-то намеки на агрессию, злобу. Бессонные ночи сменялись такими же днями. Наконец, мы нашли похитителей. Группа заговорщиков с разных планет, с общей базой на Д-43. Требований они не выдвигали, их мотивы были неизвестны, но нас они и не интересовали. Мы подготавливали план захвата, когда с Дэниэлом связались и выставили условия: они согласились на переговоры, но с нашей стороны должно было пойти только двое, иначе Император умрет. Мы не имели право рисковать его жизнью и были вынуждены согласиться.
Как только мы с Дэниэлом вышли из портала, нас тут же схватили, надели ограничители способностей и повели к главарю.
Всю дорогу я пытался развязать руки, связанные сзади простой веревкой. Тщетно, только в кровь стер запястья. С нами никто не разговаривал, просто сказали, куда ведут, и все.
Мы прошли в одно из зданий местной 'власти'. На планеты-тюрьмы просто скидывали осужденных, и они жили здесь до окончания срока. Потом их забирали. Способности легко ограничивали или блокировали совсем. Были охраняемые телепорты. Но никто не вмешивался в уклад заключенных. Поэтому тут налаживалась своя жизнь, со своими правилами. Наверное, именно потому, что имперцы на таких планетах появлялись крайне редко, заговорщики и выбрали одну из них для своей базы.
Нас провели по коридору и завели в комнату. И я вздрогнул. Впрочем, Дэниэл тоже. Это была именно та комната, в которой убили его семью! Те же кресла, те же стены, обои. Все то же. Вот только клееночки на пол не постелили. В одном из кресел сидел Император. Естественно, он был привязан, а рот был заткнут кляпом. В другом кресле, вольготно расположившись, сидел довольно молодой мужчина. Черные, коротко стриженые волосы, голубые глаза. Стройное, гибкое тело. Изучающий и спокойный взгляд. Он был красив, но в его застывшей фигуре таилось что-то страшное и смертельно опасное. Он напомнил мне кобру.
Он внимательно посмотрел на нас и заговорил:
- Добрый вечер, господа. Очень надеюсь, что путь сюда не был для вас слишком утомительным, потому что присесть я вам все равно не смогу предложить. Разве что на колени, но, думаю, такая поза будет не очень удобна для нашей беседы. - Его голос не был голосом того, за кадром.
Дэниэл, внимательно глядя на мужчину, спросил:
- Ты убил мою семью? - от его голоса даже мне стало холодно.
Руки за спиной Варта напряглись, возникло ощущение, что он готов при ответе 'Да' порвать веревки и просто перегрызть тому глотку. Но мужчина ответил по-другому.
- Нет. Не я. Я лишь приказал захватить твою семью, дабы ты не путался у меня под ногами.
- Кто? - почти прорычал Дэниэл. - Кто убил их?
Мужчина, глубоко вздохнув, встал с кресла и, подойдя к нам, четко и раздельно произнес:
- Он. Уже. Наказан. Все. Успокойся, - голос его отдавал грустью. Дэниэл дернулся в сторону мужчины, но наткнулся на щит. Правильно, у того же нет ограничителей. Сзади нас зашевелилась охрана. Но мужчина, подняв руку в останавливающем жесте, сказал:
- Все нормально. Он имеет полное право злиться и хотеть моей смерти. Но я не могу позволить себя убить, - голос его по-прежнему звучал грустно. Потом он обратился к Дэниэлу: - Меня зовут Джеймс Рональдсон, и я искренне сочувствую твоей потере и сожалею, что так произошло, - он приложил руку к сердцу. Но в его исполнении этот жест не был пафосен.
Дэниэл молча сверлил его взглядом. А Джеймс тем временем продолжил:
