- Яд будет действовать долго. Он будет ослаблять тебя, а потом разъест изнутри. Противоядие еще не изобрели. Вот на тебе будем пробовать, поэтому ты останешься здесь. А Император и Виктор могут идти.
Я резко перестал рыдать. И, отвернувшись от Дэниэла, жестко глядя в глаза Джеймса, сказал:
- Я не уйду, - мой голос почти звенел от ярости, а глаза блестели от слез.
Как ни странно, Джеймс, прошептав что-то вроде 'Неразлучники', кивнул. Я снова посмотрел на Дэниэла. Тот стоял и спокойно смотрел на меня. Я на него. Потом он положил руку мне на плечо. Я прошептал ему на ухо:
- Я вытащу тебя отсюда.
Он отрицательно покачал головой.
- Не надо, мое время пришло, - к моему ужасу, в его голосе звучала радость.
- Нет, - жестко отрезал я. Дэниэл лишь улыбнулся.
- Императора доставят к воротам телепорта и представят вам полный отчет с видеозаписью. А вы пока располагайтесь в комнате по соседству.
Нас вывели из комнаты и завели в другую. Дверь закрылась, наша охрана осталась по ту сторону двери. Я тут же накинулся на Дэниэла с кулаками.
- Зачем? Зачем?! Ты!.. Ненавижу! Я же... - орал я что-то бессвязное, захлебываясь слезами, и просто бил его. В конце концов, он поймал мои руки и поцеловал меня. Я попытался вырваться, но Дэниэл придавил меня к двери. Его поцелуй смешался с моими слезами, и вкус получился довольно необычный. Дэниэл собирал губами мои слезы, а я все плакал и плакал. Казалось, слезам не будет конца. Дэниэл что-то мне говорил, но я этого не помню. Помню только, что перестал драться и вместо этого крепко обнял его. Так мы и стояли. Я, полуобезумевший от горя, и он, спокойный и даже почти счастливый. Потом он заговорил:
- Прости, Вик, я... я... - он запнулся, и я сквозь слезы посмотрел на него.
- Что - ты? - спросил я. Сердце защемило от боли и догадки. Нет, только не говори этого, иначе я просто не смогу жить дальше. Да я и так не смогу.
- Я... очень... тебя... - слова давались ему с трудом, но он говорил. Говорил самую страшную для меня вещь. Нет! Я закрыл рот ему рукой и торопливо заговорил. Очень болела душа, ну или что у меня там.
- Я тебя тоже. Я тебя тоже, и это страшно, - я убрал руку от его рта. - Пусть... пусть все будет ложью. Не говори ничего. Не смей! Пусть наши чувства окажутся ложью! Я так хочу!
От такой речи я задохнулся. Дэниэл сказал, обнимая меня:
- Но это не ложь. Я и вправду тебя...
Открылась дверь, и Дэниэл осекся. В комнату вошел Джеймс с флэш-картой в руках.
- Вот. Императора уже доставили. Доказательство тут. Кстати, располагайтесь. Это ваша комната... до смерти Варта. Потом ты, Виктор, отправишься куда захочешь. Можешь даже мстить мне. Твое право. А пока вы здесь, Дэниэл каждый день будет проходить обследование. Еда по расписанию. Гулять можете только в сопровождении охраны. Ванна, туалет и прочее за соседней дверью, - С этими словами он вышел, оставив нас вдвоем...
***
Потом пошли дни. Почти все время мы проводили с Дэниэлом вместе, а я все думал, как отсюда сбежать. Варт больше не пытался говорить мне той страшной вещи. Разве что иногда беззвучно говорил губами. Я отчаянно делал вид, что не понимал. На душе было очень тяжело.
Но Дэниэл не давал мне думать о чем-либо, кроме него. Днем чему-то меня учил. Торопливо забивал мне голову нужной информацией, учил каким-то новым приемам, как ментальным, так и боевым, а ночью... А ночью он становился для меня моим миром, моей вселенной. Дэниэл делал все, чтобы я не думал о его смерти. Когда же я говорил, что умру следом за ним, он начинал меня целовать и торопливо, сбивчиво объяснять:
- Ты должен жить, Вик. Должен. Живи. Ты будешь счастлив, я знаю. Живи, пожалуйста, живи... - в такие моменты его голос наполнялся такой болью, что я замолкал, чтобы не делать ему еще больнее.
Мы были вместе почти постоянно, по двадцать два часа в сутки. Я почти все время держал его за руку. Он же иногда смеялся и говорил, что я еще ребенок. Никаких проявлений яда видно не было. Разве что он стал спать чуть дольше.
Мы были в плену. Но здесь мы позволяли себе намного больше, чем в Империи. Здесь не было запретов на эмоции... мы жили. Наши отношения сильно поменялись, теперь Дэниэл не злился, не психовал... Все свое время уделял только мне. Нас никто не будил на рассвете, и ЛК тоже не работал, не было никаких надоедливых звонков и важных дел. Я просыпался и засыпал рядом с ним. Ел, учился, пил, тренировался, все делал вместе с ним. Один раз Джеймс, глядя на нас, опять сказал:
- Неразлучники, - в голосе его, как обычно, звучала грусть.
Мы с Дэниэлом в ответ лишь улыбнулись. Благодаря его заботам, а Варт обо мне именно заботился, я почти забыл, почему мы здесь. И только иногда, просыпаясь от кошмаров, я вспоминал причину нашего нахождения в этом месте. Тогда я со слезами прижимался к Дэниэлу и слушал его сердце. Оно билось. И я боялся заснуть. Боялся, что когда проснусь, он уже умрет. По ночам я часто плакал, как ребенок. От этого просыпался Дэниэл и начинал меня целовать и успокаивать. И я снова против своей воли засыпал, теряя драгоценные крупицы времени.
