Для либеральной администрации президента-демократа Джозефа Байдена освобождение медийно раскрученной Грайнер — афроамериканки и открытой представительницы ЛГБТ-сообщества — стало императивом прямо с момента ее ареста. Москве это было понятно по тем заявлениям и сигналам, которые немедленно посыпались из Белого дома. Ведь на президента США, сделавшего электоральную ставку именно на либеральную часть американского общества, в свою очередь, сильно давили представители всевозможных этнических и сексуальных меньшинств, а также влиятельное спортивное лобби США, требуя скорейшего освобождения Грайнер. Стало ясно — за ее помилование и экстрадицию Вашингтон будет готов вернуть на Родину Виктора Бута.
Переговоры об обмене велись в режиме секретности и по закрытым каналам, поскольку Россия настаивала на отказе от любимой Госдепом США «мегафонной дипломатии» при обсуждении столь чувствительных вопросов. Американцы пытались торговаться — за освобождение Бута требовали выпустить не только Грайнер, но и осужденного в РФ за шпионаж американца Пола Уилана. Москва, которая считает Уилана кадровым сотрудником американских спецслужб, наотрез отказалась обсуждать такой вариант. В итоге США не осталось ничего другого кроме как согласиться с предложенной схемой обмена «один на один». «У нас был выбор: или вернуть Бриттни, или не получить ничего» — так охарактеризовал жесткую российскую переговорную позицию высокопоставленный американский чиновник телеканалу CNN[219].
Как происходил обмен? Вот что рассказал мне об этом сам Виктор, сразу после его возвращения в Россию.
— В Вашингтоне меня посадили в самолет
— А удалось ли переговорить с американкой?
— Я просто пожелал ей удачи. Она сказала то же самое. На том и разошлись.
Кадры обмена в тот же день распространило ФСБ России, которое отвечало за организацию этого деликатного мероприятия. На летном поле международного аэропорта в Абу-Даби друг напротив друга стоят два самолета. Американский
Из первого выходит Бут, а из второго Грайнер. Виктор спокоен. Идет налегке. В руках у него лишь легкая куртка и конверт с документами. Горячий и пыльный эмиратский ветер чуть колышет темную рубашку — гражданскую одежду Буту выдали в качестве прощального привета от американской тюрьмы. Освобожденные заключенные медленно проходят мимо друг друга. Они и сопровождающие задерживаются на несколько мгновений и обмениваются парой фраз. А спустя минуту навсегда покинувший США предприниматель уже на борту российского лайнера. Врачи замеряют температуру, кровяное давление. Виктор в порядке. Он летит на Родину.
Короткая посадка в Махачкале на дозаправку. А в ночь на 9 декабря Бут уже в заснеженной и морозной Москве.
Местное время 00:30. Правительственный аэропорт Внуково-2. Из самолета Виктор выходит с букетом цветов — у трапа его в слезах встречают мама и супруга Алла. Виктор Бут с трудом сдерживает захлестнувшие его эмоции. Наконец он вернулся домой, где не по своей воле не был последние 15 лет.
— Виктор, как ты находишь себя в новой реальности? — спросил я героя книги через пару дней после его возвращения в Россию[220].
— Можно сказать, что я попал назад в будущее. Все эти новые гаджеты для меня — шок. Я пока не могу привыкнуть, как нажимать на эти кнопки. Пока пользуюсь кнопочным телефоном. Потому что смотрю на этот смартфон и не понимаю, куда нажимать. Это определенный стресс. Поймите, прошло почти 15 лет с момента ареста. Я вернулся в совершенно другой мир. И не представляю, что будет происходить со мной даже в ближайшую неделю.
Сразу после возвращения Бута в Россию я расспросил его о том, как происходила процедура обмена.
После 14 лет заключения предприниматель Виктор Бут был возвращен из США в Россию в рамках обмена заключенными. Как происходила экстрадиция? Как противостоять охоте Вашингтона на российских граждан за рубежом? Наконец, как Виктор Бут адаптируется к жизни на свободе? Обо всем этом он рассказал в интервью «РГ».