«Виктор — очень цельная личность, я всегда этому качеству завидовал. Даже в условиях сначала тайской, а потом американской тюрьмы, он оставался и остается верен себе во всем: решил еще до ареста перейти на вегетарианскую пищу, и перешел. На 10 лет. Только с 2019 года начал есть немного мяса по медицинским показаниям: организму нужен был белок, а в той вегетарианской пище, которая доступна в американской тюрьме, его не хватало. Решил заниматься йогой, и занимается до сих пор, и еще товарищей по несчастью, других заключенных, учит. Понял для себя, что здоровье в тюрьме поддерживать можно только, хорошо изучив собственный организм, и выбирая питание и упражнения, которые помогают оставаться здоровым. И тогда углубился в изучение физиологии человека и методов самолечения — от научно обоснованных до принятых в традиционных культурах. Изучал, естественно, по книгам: в тюрьме иные возможности получать знания ограничены. Если собрать все книги, которые Виктор прочитал за годы заключения на всех ему знакомых языках, включая фарси и турецкий, которые он доучивал и доводил до совершенства уже в тюрьме, их бы хватило на хорошую районную библиотеку с немыслимо великолепным для такой библиотеки отделом иностранной литературы. Когда американцы его вывозили, Виктору не дали возможности не то что книги взять с собой, но даже собственную одежду: его одели в чей-то чужой спортивный костюм и чужую обувь, и так повезли. Нам удалось потом получить часть книг, это была огромная сумка, и эти книги займут когда-нибудь место в библиотеке Виктора в Москве, когда он вернется. А остальные остались обогащать духовный мир заключенных бангкокских тюрем Клонг-прем и Бангкванг».
«Способности и упорство в изучении языков у Виктора нечеловеческие, он учит языки с такой же скоростью, с которой, как утверждают биографы, учил их Генрих Шлиман, легендарный археолог, нашедший древнюю Трою. Многие, кто сталкивается с ним впервые, поначалу не верят в такие возможности. Был такой случай: как-то, еще в Бангкоке, он шутки ради написал письмо знакомому индийцу, сидевшему в соседнем блоке, на языке хинди со вставками на санскрите. Санскрит — древнеиндийский мертвый язык, который знаком сегодня только ученым-лингвистам и практикующим брахманам. В письме был переведенный с русского анекдот. Послание вызвало панику у американцев, которые негласно контролировали Виктора и в тайской тюрьме.
В тюрьму приехали две машины, полные сотрудников американского посольства, которые оставались там несколько часов: они решили, что Виктор отправил кодированное сообщение, и допрашивали адресата-индийца, сокамерников Виктора и охрану. Об этом мне потом со смехом рассказывал один из офицеров охраны тюрьмы. Он изучал в университете историю и сам немного знал санскрит (в тайском много заимствований из этого древнеиндийского языка, он в прошлом использовался при королевском дворе в Королевстве Сиам, которое сейчас называется Таиландом). Он сразу понял, в чем дело, и с удовольствием наблюдал за бестолковыми действиями американских агентов.
Но есть два языка, к которым у Виктора особое отношение. Это тайский и английский. Тайский Виктор отказался учить наотрез. “Если выучу, останусь тут навечно, а это в мои планы не входит”, — говорил он в Бангкоке. По-английски он великолепно понимает — хоть текст, хоть речь, и сам бегло говорит и пишет, но при этом как-то сразу видно, что этот язык, ставший для него на тринадцать прошедших лет основным инструментом общения с окружающими его людьми, он не любит. Книг на английском он читает немало, но это в основном нехудожественная литература. Когда Виктор хочет прочитать роман, он выбирает книги русских писателей или тех иностранных литераторов, кто пишет на португальском, на испанском, на фарси, на турецком, наконец. Как-то он признался мне, что открыл для себя иранскую художественную литературу, и глотает романы на фарси один за другим. Очень понравилась ему и художественная литература Турции.
Всем, чего он достигает в своих занятиях, в частности, касающихся поддержании формы и здоровья, Виктор всегда готов делиться с близкими и друзьями, готов подолгу объяснять, в мельчайших деталях, что и как надо делать, например, чтобы снизить давление без лекарств, чтобы уберечься от простудных инфекций, как очищать организм от шлаков».
«Один очень хороший человек, опытный и уважаемый мною журналист, после моей поездки к Виктору в американскую тюрьму в 2019 году вдруг сказал мне в минуту откровенности: ну что ты возишься с этим Бутом?! Он же не за Родину, а за бабло сидит! Я тогда нашел только один ответ: просто сказал — потому что он мой друг. А потом много дней прокручивал этот разговор в памяти и думал, как было бы правильно ответить на этот вопрос с объективных позиций, ведь дружба субъективна, пристрастна.