Время между тем неумолимо работало против Бута. «Мои обращения к министру юстиции Таиланда с жалобами на действия прокуратуры остались без ответа, как и многократные попытки адвокатов и консульского отдела посольства России выяснить хотя бы приблизительную дату вынесения решения Апелляционным судом. Этого решения я жду в тюрьме уже почти год», — заявил Бут по случаю годовщины вынесения судом решения отказать в выдаче россиянина в США[125]. 20 августа 2010 года ленты информационных агент распространили срочную новость — Апелляционный суд Таиланда счел достаточными представленные американской стороной доказательства и в рамках таиландско-американского договора об экстрадиции постановил выдать Виктора Бута в США!
Согласно тайскому законодательству и двусторонним договоренностям между Вашингтоном и Бангкоком, передача иностранного гражданина американской стороне должна состояться в течение трех месяцев после объявления приговора. Само решение было окончательным — обжалованию и пересмотру оно не подлежало.
Апелляция американской стороны одобрена Апелляционным судом Таиланда.
Мы не можем более подавать апелляцию, так как это суд последней инстанции в делах об экстрадиции, и его решение является окончательным.
Как можно развернуть решение суда первой инстанции своей же страны на сто восемьдесят градусов? Или нашлись другие законы, скрытые? Мне понятно. Нашлись. И дело вовсе не в законе и праве, как таковых. Дело в связях, влиянии и огромном политическом и материальном ресурсе апеллирующих. То есть — США. Точнее, заинтересованных в этом деле лиц в США.
Можно все, если внешнюю картинку независимости протыкает насквозь большая политика. Право «переписали». Аргументы постановления Апелляционного суда настолько слабы, что не поддаются никакому анализу и критике с точки зрения права. Но нас уже лишили возможности действия и права голоса.
Виктора отдают американцам.
Я написала обращение к Его Величеству, Королю Таиланда. Оно не дошло даже до Бюро королевского двора, которое от имени монарха принимает такие документы. Не дошло по многим причинам.
Виктора из тюрьмы Клонг-прем перевезли в блок смертников тюрьмы Бангкванг. Построенная в 1933 году на новом месте за городом, тюрьма является чуть более новой версией старой бангкокской тюрьмы, находившейся в центре города, которую когда-то называли «Бангкок Хилтон», и которую многие знают по одноименному фильму с Николь Кидман в главной роли.
Но об этом я узнала случайно.
Пришла на визит к мужу в тюрьму Клонг-прем на следующий день после оглашения постановления Апелляционного суда, а там все офицеры и персонал смотрят в пол, не смотрят мне в лицо.
Говорят, что ничего не знают. Виктора в Клонг-преме нет.
Потом был звонок в Посольство РФ. Кто-то, говорящий по-русски, сообщил, что ночью в их тюрьму, Бангкванг, привезли нового заключенного. Для него отвели целый этаж. Всех других заключенных перевели этажом ниже, или раскидали по другим блокам.
Но новый заключенный успел крикнуть, что он — Виктор Бут. И попросил сообщить в Посольство России. Виктор говорил на английском. Конечно, тогда он не знал, что в этой тюрьме есть и русские.
Так мы узнали, где находится теперь Виктор.
Не представляю, на что Виктор надеялся, когда выкрикивал свое имя. Надеялся на людей, наверно. И не ошибся.
Я еду в тюрьму Бангкванг.
Посольство РФ уже направило туда запрос с просьбой о выделении мне дополнительных дней для визита. Тюрьма для общих посещений открыта только по выходным дням.
Меня страшит само название этой тюрьмы.
За это время я уже написала обращение в Парламент Таиланда. Слушания по делу Виктора Бута были громкими.
Меня стали узнавать таксисты. Сажусь в машину с сумками еды, называю адрес — тюрьма Бангкванг.
Таксист смотрит на меня в зеркало, а потом поднимает большой палец руки вверх и говорит — Виктор Бут!
Некоторые и денег брать не хотят. Но я оставляю, так положено. Это уважение. Мне очень помогает эта поддержка простых людей.
Визит в тюрьму Бангкванг.
Тюрьма хоть и новее других, но все равно старая. Находится за городом, в соседней с Бангкоком провинции Нонтхабури, на берегу реки Чаопрайя.
Первое — это получение особого пропуска у офицеров охраны в офисе. Заполняю необходимые документы и бланк.
Сюда разрешили приносить еду, приготовленную дома. Все в пластиковых одноразовых контейнерах или пакетах.
Через центральные ворота только привозят или вывозят заключенных. Поэтому вход на территорию сбоку. Тоже ворота. Камни тюрьмы — старые, огромные блоки, темные от времени.
На стене, в арке, висит большая черная доска. На ней написано, сколько всего заключенных на сегодняшний день, сколько из них смертников. Сколько смертных приговоров приведено в исполнение. И сколько планируется. Информация на этой доске пишется мелом и меняется каждый день. Мне жутко.
Второй досмотр вещей. Все, что я принесла из дома, пропускают через сканер. Но этого, кажется, мало.