РГ: Известно, что Вас содержат в одиночной камере в спецблоке 10-South для особо опасных преступников. Каков Ваш распорядок, что видно из окна камеры?
Бут: Из окон камеры не видно ничего, поскольку установлены специальные мутные стекла. Стены выкрашены в бледно-желтый цвет, пол серый. Эту угрюмую картину немного «скрашивает» оранжевый костюм, который мне выдали здесь. Кстати, майка, носки и даже полотенце тоже оранжевые.
Что касается распорядка, то я встаю в 5 часов утра, занимаюсь зарядкой: делаю упражнения, растяжки, бегаю трусцой на месте, медитирую. В камере есть душ, но почему-то вода в нем только горячая, и разбавить ее нельзя. Завтрак, который передают через дверь, могут принести в 6, а могут и в 9 утра. То же самое с обедом: могут принести с 11 до часу дня. В меню — почти полное отсутствие свежих овощей, примерно раз в месяц кладут 3–4 листа салата. В тайской тюрьме можно было купить свежих фруктов, в отличие от здешнего тюремного магазина, где есть только сникерсы, сладкие конфеты и прочая сахаросодержащая химия.
РГ: Вам пришлось провести около двух лет в тюрьме в Таиланде и за это время выиграть суд. Но это не помешало Вашей экстрадиции в США. Можно ли сравнить тайскую и американскую тюрьмы?
Бут: Тюрьма в Таиланде напоминает зоопарк: вы ходите по вольеру под открытым небом, там есть прудики с рыбками, кошки, там заключенные связаны с внешнем миром. То, где я сейчас нахожусь, напоминает психбольницу: закрывают в одиночку, не разговаривают. Можно с натяжкой говорить о тюремном комфорте здесь, если бетонный стул, вылитую из бетона кровать с зажимами для наручников можно вообще назвать комфортом.
В США я нахожусь в одиночке уже пятый месяц, хотя даже по американским правилам в таких условиях положено проводить не больше трех месяцев — медики доказали, что большее пребывание наносит непоправимый вред здоровью. Я не вижу никого, кроме моей жены и адвоката. За это время мне дали всего один раз позвонить. Газеты приносят нерегулярно, да и то двухнедельной давности. Если Брэдли Мэннинга (арестованный за передачу WikiLeaks секретной информации военнослужащий США, вокруг суровых условий содержания которого в Америке разгорелся крупный скандал — «РГ») держат в камере 23 часа в сутки, то я провожу в камере все 24 часа. «Прогулка», которая мне положена и проводится в соседней камере, не является прогулкой в моем понимании.
Меня водят как бешеную собаку, надевая на меня наручники, цепи на пояс и на ноги. Все это, конечно, сделано, чтобы сломать человека, чтобы он согласился на все. В Америке более 50 тысяч человек сидят в одиночных камерах — это излюбленная мера психологического давления здесь.
Но жизнь удивительная штука — она не заканчивается на том, что вас посадили. Дух человека нельзя закрыть в клетке, если только он сам его не закроет там. И даже будучи в тюрьме можно оставаться свободным и переосмыслить многие, зачастую довольно банальные вещи, оценить которые в других условиях просто нет времени.
РГ: Ведет ли себя американская тюремная охрана корректно по отношению к Вам?
Бут: Надо мной не издеваются, не употребляют в отношении меня ненормативную лексику, не заставляют спать голым на полу, как Брэдли Мэннинга. Но это не значит, что положение у меня лучше, чем у него. Что же касается корректности, то фашисты, наверное, тоже корректно себя вели, провожая заключенных в газовые камеры Освенцима.
РГ: Какие занятия в американском «казенном доме» помогают Вам скоротать время?
Бут: Я стараюсь больше читать, начал рисовать, хотя раньше никогда этого не делал. Книги мне передают редко и только новые, которыми раньше никто не пользовался. На русском языке мне, к сожалению, ничего не удалось получить. Рисунки мне помогают расслабиться, пока я пробую для себя что-то новое. Впрочем, делать это нелегко, так как рисовать приходится простым стержнем в мягкой оболочке: ни карандашей, ни красок мне не дают.
РГ: Что Вы прочитали за то время, пока находитесь в МСС?
Бут: Из того, что могу сразу вспомнить, это книги Захария Ситчин «12-ая планета», Роберта Темпла «Тайны Сириуса», Джона Лофтуса «Нацистский секрет Америки», Лестора Брауна «План Б». Кроме того, читаю персидскую поэзию в оригинале, включая, конечно, Омара Хайяма. Сильно помогают прочитанные еще в Таиланде книги по психотехнике, медитации, дыхательным упражнениям.
РГ: Находясь в столь тяжелых условиях в американской тюрьме, чью поддержку Вы чувствуете в первую очередь?
Бут: Жены, мамы, брата, семьи и друзей. К сожалению, у меня нет возможности писать и получать письма, поскольку все мои попытки выяснить здесь, как отправить или получить письмо, сколько наклеивать почтовых марок, чтобы оно дошло до адресата, ничего не дали.
РГ: Получаете ли Вы необходимое содействие со стороны российских дипломатов в США?
