«Мне неизвестно, какие представления, обещания или обсуждения были сделаны от моего имени или против моих интересов. Со мной никогда не консультировались или информировали об этих конференц-коллах или их содержании ни адвокат, ни суд в преддверии или после заседаний», — отмечал в документе (его копия предоставлена мне родственниками Виктора) отбывающий к тому времени приговор.
Пока Виктор Бут коротал дни в спецблоке на 8-м этаже тюрьмы МСС в ожидании начала суда над ним, Россия и США готовились к саммиту на высшем уровне. Вышедшее на первые полосы газет «дело Бута» являлось одним из раздражителей в российско-американской повестке, хотя и не было приоритетом на предстоящих переговорах. В столицах обеих сверхдержав в это время царил осторожный оптимизм относительно перспектив восстановления двусторонних политических отношений, подорванных «восьмидневной войной» — конфликтом России и Грузии в августе 2008 года.
Кремлю и Белому дому удалось выйти на важное соглашение и в апреле 2010 года тогдашние президенты двух стран — Дмитрий Медведев и Барак Обама — в Праге подписали Договор о мерах по сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений, более известный как СНВ-3. Это был дипломатический прорыв, позволявший надеется на дальнейшее поступательное развитие отношений не только по военно-стратегической проблематике, но и в других областях.
В ходе последовавшего в том же году визита Медведева в Вашингтон произошел одновременно показательный и беспрецедентный случай в дипломатическом протоколе — российский лидер на лимузине президента США (!) отправился обедать гамбургерами в дешевую забегаловку
Резонансное «дело Бута», вызывающее заслуженное раздражение у российских граждан бесцеремонными действиями американцев, никак не вписывалось в атмосферу «оттепели» в отношениях РФ и США. Очевидно, это обстоятельство способствовало тому, чтобы в Москве если и не дистанцировались от проблем экстрадированного в США гражданина РФ, то делали все, чтобы это «громкое дело» не бросило тень на «большую политику» — продвигаемую администрациями Медведева и Обамы «перезагрузку» российско-американских отношений. Прямо об этом заявил представитель Госдепартамента США Филипп Кроули в день депортации Бута из Бангкока в Нью-Йорк, выразивший уверенность, что произошедшее не должно отразиться на «перезагрузке».
Из высших эшелонов власти России также прозвучали «сбалансированные» комментарии. «Мы отнюдь не выступаем адвокатами (Бута), (не говорим, что) что Бут не совершал ничего противозаконного. Мы этого не знаем, этого никто не знает, пока не свершилось правосудие», — сказал в ноябре 2010 года глава МИД РФ Сергей Лавров[144]. По его словам, Россия обеспечивает соблюдение прав своему гражданину, которые закреплены во всех международных нормах. «Мы хотим, чтобы свершилось правосудие, более ничего», — подчеркнул российский министр. «Вокруг истории с Бутом имеется слишком много спекуляций со стороны как западных СМИ, так и со стороны российских политологов», — добавил российский министр.
«Нас обвиняют в покрывательстве преступника, хотя его никакой суд ни в чем не признал виновным. Я хочу, чтобы была полная ясность: мы всегда обязаны обеспечивать права граждан России, когда они оказываются в беде, независимо от того, является этот гражданин РФ подозреваемым или нет. Тем более, когда никакого судебного процесса еще не состоялось», — сказал Лавров[145].
Сергей Приходько — помощник президента РФ Дмитрия Медведева, курировавший вопросы внешней политики, — высказался довольно странно: «Я хотел бы подчеркнуть, что против этого гражданина Российской Федерации выдвинуты очень серьезные глубокие обвинения представителями властей США, и в наших интересах, чтобы это расследование с учетом тяжести обвинений было доведено до конца. Мы всегда говорили и будем говорить, что наркодилеры, торговцы людьми, незаконные торговцы оружием заслуживают безусловного осуждения»[146]. По его словам, Россия заинтересована в том, «чтобы следствие над этим товарищем было доведено до конца», Москве «нечего скрывать, никаких военных тайн или иного свойства тайн никто здесь не видит», и что Бут «должен ответить на те вопросы, которые имеются у американской Фемиды»[147]. Но как и что можно отвечать на вопросы американского правосудия, которое было заведомо ангажировано в отношении арестованного спецслужбами США путем провокации российского гражданина? Этого пояснено не было.