1-й зампред Комитета Государственной думы РФ по международным делам Леонид Слуцкий высказывался примерно в том же духе: «противоправная экстрадиция» Виктора в Америку и другие «факторы, реально усложняющие двусторонние отношения», не должны повлиять на «перезагрузку» в отношениях РФ и США. «Насколько он [Бут] виновен, предстоит определить следствию, но Россия будет пристально следить, чтобы в этом процессе не было никаких перекосов. Буту, как российскому гражданину, будет оказана вся необходимая помощь», — отметил замглавы думского комитета[148]. Как уточнил парламентарий, Госдума пока воздержится от какой-либо реакции на «противоправную экстрадицию» Бута, так как позиция Москвы по этому вопросу представлена «исчерпывающе». «Но если вдруг будет обнаружено давление [на Бута] или перекос в расследовании, то реакция не заставит себя ждать. В том числе на уровне парламентской дипломатии мы будем защищать российского гражданина», — заключил Слуцкий. Правда, возможности российской парламентской дипломатии по защите граждан РФ на территории США на практике оказались равны нулю. Разумеется, не по вине российских депутатов, которые действительно регулярно поднимали в ходе многочисленных круглых столов в Федеральном собрании вопросы защиты прав наших соотечественников, попавших «под раздачу» американцев.
Но можно ли было в принципе отстаивать права Бута — первого арестованного американцами в третьей стране и экстрадированного в США гражданина России — более наступательно? Думается, да. Действовать зеркально и более жестко. Хоть и вынужденно, но использовать методы так называемой «дипломатии заложников» (hostage diplomacy). К примеру, арестовать гражданина США, нарушившего закон на российской территории, отечественным спецслужбам не представляло труда. Другое дело, что неизбежные дипломатические осложнения в период «перезагрузки» с конъюнктурной точки зрения тогда были крайне нежелательны для Кремля, и поэтому на «зеркальные» меры в отношении американцев в тот момент Москва не пошла. Только после 2020 года этому направлению работы станет уделяться больше внимания, благодаря чему Бута и Ярошенко в итоге удастся обменять на осужденных в РФ граждан США.
Вероятно, можно было поступить еще более изящно. Как сообщалось, в Сирийской Арабской Республике, где с 2011 года бушевала гражданская война, лояльными сирийскому президенту Башару Асаду войсками были задержаны многие американские граждане, нелегально находившиеся в САР. Среди них были как наемники, так и кадровые сотрудники спецслужб США. Информированные источники поясняли, что Вашингтон, разорвавший дипотношения с Дамаском, в 2012–2014 годах был вынужден обращаться к Москве за помощью по этим вопросам. После вмешательства России сирийцы «в духе доброй воли» отпустили американцев. Однако в ответ Москва не получила ни одного из своих соотечественников, отбывающих тюремные сроки в США. Представляется, что в этой политической игре Россия могла бы действовать более наступательно и использовать эту ситуацию в свою пользу.
Справедливости ради отметим, что глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров практически на всех переговорах со своими американскими коллегами дежурно поднимал тему Бута и Ярошенко. Правда, «партнеры» так же дежурно уходили от этого вопроса. Даже притом что все правовые основания для его положительного решения были: еще 21 марта 1983 года была заключена советско-американская конвенции о передаче осужденных лиц.
В марте 2011 года в Нью-Йорке я встретился с Аллой Бут. Россиянка после двух с половиной лет поездок в Таиланд для поддержки находившегося там в заключении супруга теперь прилетела в Америку с той же целью. Разумеется, все перемещения жены «VIP-арестанта» на территории США вызывали повышенное внимание американских властей — ФБР прослушивало ее телефонные переговоры и фиксировало все контакты в Нью-Йорке.
Так, по прилете рейса «Аэрофлота» из Москвы в Штаты в январе 2011 года, всех членов семьи Бута — его супругу Аллу, дочь Елизавету и маму Виктора — на два с половиной часа задержали в нью-йоркском Международном аэропорту им. Джона Кеннеди. Все это время женщин допрашивали агенты Министерства безопасности и миграционной службы, не позволяя связаться с ожидавшим их представителем российского консульства.
«Нас взяли сразу в самолете. После того, как мы зашли в закрытый трап, офицеры миграционной службы взяли нас под руки и увели в отдельное помещение. Нас явно ждали, больше двух часов продержали в отдельной комнате, где перевернули весь багаж, все, что находилось в сумках: записные книжки, документы, фотографии, все личные вещи, мои личные бумаги, — рассказывала Алла Бут. — Вице-консул РФ звонил мне, но они велели выключить мобильный телефон и не разрешили включать его, пока этот допрос, или опрос, не кончился. Когда я спросила, допрос ли это, человек, который представился специальным агентом по борьбе с терроризмом, просто улыбнулся»[149].