Так, председатель жюри (jury forewoman) — белая американка средних лет Хезер Хобсон, которая, разумеется, по «совершенно случайному» совпадению обстоятельств оказалась сотрудницей отдела безопасности неназванной нью-йоркской компьютерной фирмы — призналась в интервью газете
Как итог, глубоко субъективного восприятия американскими присяжными выражения глаз иностранца, о «грехах» которого им красочно рассказала прокуратура с опорой на показания платных информаторов, а также представленную стороной обвинения фиктивную «модель прежнего поведения» Бута (нарушитель санкций ООН, торговец оружием и т. д. и т. п.) оказалось более чем достаточно для единогласно принятого обвинительного вердикта.
Надо сказать, что беспристрастность «самого справедливого американского суда в мире» вызывала сомнения у Виктора с самого начала. «Считаю, что суд однозначно будет предвзятым и необъективным. Говоря так, я исхожу из того, что правительство США в тексте обвинений намеренно исказило факты из моей жизни и работы. Информация обо мне, которая содержится в тексте обвинений, основана на непроверенных данных, слухах, недоразумениях и откровенной лжи. В течение 10 лет правительственные органы Соединенных Штатов напрямую и через СМИ ведут войну против меня и моей семьи. На нас выливаются потоки лжи. В этих условиях здесь никто — в том числе и судьи — не могут быть непредвзятыми, — говорил Виктор Бут российским журналистам. — Только глубокий анализ происходящего может позволить американцу, «обработанному» таким образом, разобраться в реальной ситуации. Но для этого нужно усилие. Я не уверен, что кто-либо здесь захочет такое усилие предпринять. Хотя на самом деле все здесь достаточно несложно. Например — то, что было размещено на сайте
При этом тактические победы у защитников Бута все же были. Сначала судья согласилась с тем, что выданные спецслужбами США в качестве добровольных показаний Бута сразу после его ареста в Таиланде (на самом деле попытка их выбить была предпринята агентами DEA с явными приемами психологического давления на задержанного и угроз насилия над ним в тайской тюрьме) таковыми не являлись, и не стала приобщать их к делу. После этого Шейндлин отказалась признавать и бездоказательные утверждения прокуратуры о том, что Бут являлся торговцем оружием.
Осенью 2011 года завершился отбор всех присяжных заседателей и 11 октября судебный процесс по делу Бута в Нью-Йорке вышел на финишную прямую.
В ходе заседаний защита напирала на то, что поездка Виктора в Таиланд носила исключительно деловой характер. Дескать, Бут в самом деле обсуждал возможную продажу оружия с партнерами, но продавать ничего, кроме остатков своего былого авиапарка в виде Ил-76 и Ил-18, не собирался. Да и возможности такой у него не было, хотя предприниматель подыгрывал своим собеседникам в разговоре, пытаясь расположить их к себе. С опровержением такой версии в суде выступили свидетели обвинения — агенты-осведомители DEA. Также было продемонстрировано содержимое изъятого в ходе ареста компьютера Бута, на жестком диске которого имелись скачанные из Интернета открытые и общедоступные данные о ФАРК. Напомним, что подосланные к россиянину провокаторы выдавали себя именно за представителей этой колумбийской революционной организации, которая в США признана террористической. Стенограмма с расшифровкой переговоров Виктора с провокаторами в Таиланде на 160 с лишним листах была также представлена присяжным, хотя оригинал самой негласно осуществленной аудиозаписи злополучной встречи в Бангкоке в марте 2008 года так и остался недоступным широкой публике. Хотя именно эта запись могла бы пролить свет на многие остающиеся до сих пор вопросы.
Спустя годы заключения Виктор так охарактеризует содержание состоявшегося тогда рокового разговора: «Никакого сговора не было, а были просто откровенные слова об отношении к тому, что штатовцы творят в Южной Америке, сказанные в Таиланде в неподходящей компании. Эти мои слова были записаны на диктофон и потом подтверждены купленным “свидетелем”, который соврал в суде под присягой»[153].