Считаю, что пора называть вещи своими именами. У левой оппозиции вновь обострился революционный синдром. Ставка делается на форсированный демонтаж существующего политического и конституционного устройства страны, на отстранение президента от власти. Речь идет о ползучем перевороте и реставрации. Вот подлинная цена первых двух голосований по кандидатуре на пост председателя правительства. Я уже это говорил с думской трибуны. И ваша обостренная реакция лишь подтверждает мою правоту. Одумайтесь! Займитесь делом! Еще есть время сохранить лицо! Потом придется сохранять другие части тела. Я обращаюсь и к президенту. Борис Николаевич, дело не в Черномырдине, дело в том историческом пути, по которому должна идти Россия. Проявите волю! Вспомните, чем закончился Мюнхенский сговор! У нас затевается что-то очень похожее! Я никого не собираюсь пугать и шантажировать. Но власть в России должна быть и будет! Власть, опирающаяся на конституцию и законы! Я буду помогать этому самым активным образом, оставаясь в российской политике».
Только вот все эти уговоры-переговоры, совещания, политические соглашения и пр., в которые с головой ушел ЧВС, оказались, по сути, всего лишь формальным ритуалом. Все было решено заранее, за кулисами.
На своих встречах, в своих выступлениях ЧВС говорил про экономику, судьбу России, взывал к гражданской ответственности и – ничего никому не обещал. Люди, работавшие с ним, отмечают его некоторую наивность. При всем опыте и знании людей. Он был заточен на работу – не на интриги. Поэтому ситуацию он видел со своего ракурса.
Этот особый ракурс иллюстрируется одним примером. Шли тяжелые переговоры с депутатами, которых надо было склонить к тому, чтобы они проголосовали за возвращение ЧВС на пост премьера. А 9 сентября на рассмотрение нижней палаты были вынесены поправки к закону о статусе депутатов Совета Федерации и Госдумы. Депутатам устанавливались социальные гарантии на уровне федерального министра, соответствующие зарплаты, пенсии, узаконивалось право на приватизацию служебных квартир… И ЧВС как и. о. премьера ДАЛ ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ на эти поправки, мотивируя это тем, что они повлекут дополнительные бюджетные траты около 130 млн рублей в год.
А ведь нет сомнения, что умный, все в жизни понимает, людей знает. Но он считал, что интересы дела важнее. Должен был понимать, что после этого его шансы упали до нуля.
Не знаю, кто бы в такой ситуации не пошел навстречу депутатам. А вот ЧВС – нет. Дума, естественно, не посчиталась с этим заключением. Депутаты дружно проголосовали за поправки, повышающие их благосостояние.
Существует мнение, что политика – это не очень чистое занятие. Интрига в Думе против ЧВС требовала участия конкретных действующих лиц (выступающих с высокой трибуны) – чтобы продемонстрировать общую позицию депутатов. С одним из этих участников мой собеседник (он назвал его фамилию – очень известный и уважаемый депутат) столкнулся вскоре после похорон ЧВС: «Встретились мы в Жуковке. Он упал на колени: прости! Виктор Степанович меня перед смертью простил, и ты меня прости. За это паскудство…»
Нехорошая история случилась тогда в Думе. Даже прожженные циники и политиканы (не все, конечно) испытали стыд и раскаяние…
Было много причин провала попытки возвращения Черномырдина. Но, во всяком случае, операцию можно было провести гораздо тоньше – подвести дело к тому, что депутаты сами видят в Черномырдине единственного на тот момент достойного кандидата. Для этого необходимо было проводить консультации, прямо обращаться в Думу и Совет Федерации за помощью, созывать круглый стол. Ничего этого не произошло. Черномырдин просто был назначен, и все. Для Думы он 23 августа снова стал ельцинистом.
А главное, всем было очевидно, что, утверждая Черномырдина премьером, депутаты фактически открывают ему дорогу к президентству.
Как заявил Ельцин, личные качества кандидата станут «решающим аргументом на президентских выборах». ЧВС получал значительно большие полномочия, чем прежде, и президент соглашался ограничить свою власть. Фактически выдавал ему карт-бланш на управление страной.
Кризисный премьер ЧВС на время – это куда ни шло. Но будущий президент Черномырдин коммунистов не устраивал. Ведь одно дело бороться против стремительно стареющего Ельцина, но совсем другое – против крепкого ЧВС, в руках которого к моменту выборов (которые, как коммунисты поняли, могут пройти раньше 2000 года) была бы вся государственная машина. Против такой перспективы восстали не только коммунисты.
Не последнюю роль сыграла и позиция Лужкова, метившего в премьерское кресло. И даже еще дальше.
Рассказывали, как во время повторной попытки возвращения в кресло премьера глава аппарата правительства Владимир Бабичев реагировал на происходившее в приемной ЧВС:
«Бабичев: интересно наблюдать эту картину… Потом спрашивает у секретаря: сколько у нас народу? Полная приемная. Через какое-то время опять спрашивает: сколько народу? Человек 10 осталось.
Все, слили Степаныча…»
