Примерно через месяц позиция Милошевича изменилась – он уже не хотел эскалации конфликта, просил остановить войну. “Но побежденным все равно быть не могу!” – заявлял он Черномырдину… Главной целью этой работы Черномырдина было склонить, заставить Милошевича вести с Западом мирные переговоры… давая ему понять, что военной поддержки от России не будет, а ресурсы политической поддержки уже исчерпаны».
Тарасов:
«Перед поездкой в Югославию (24 апреля) ЧВС посчитал необходимым заручиться поддержкой глав бывших республик Союза. В Казахстане Назарбаев обещал переговорить с главами всех среднеазиатских республик. Потом были визиты в Тбилиси и Баку. На следующий день полетели в Белград.
А ситуация там такая: американцы бомбят, а жертв нет. Не могут найти войска. Сколько ни бомбят, на следующий день все то же самое. А когда прилетели в Белград, смотрю – самолеты стоят из фанеры. Просто муляжи в натуральную величину. Бомбите их на здоровье!..»
Переговоры проходили в резиденции Милошевича и продолжались более восьми часов.
Суть российского подхода ЧВС сформулировал так: «Должны быть компромиссы и со стороны НАТО, и со стороны Белграда», – цитирует его слова «Коммерсантъ» (23 апреля 1999 года).
Но Милошевич твердо стоял на своем: иностранных солдат в Косово не будет никогда. Однако Москва исходила из того, что «без воинских контингентов невозможны ни реализация соглашения, ни нормальное сосуществование сербов и албанцев в Косово» (там же). Ни на что иное Запад не согласился бы.
В ходе переговоров Милошевич свою позицию смягчил. Однако для лидеров стран НАТО этих уступок было недостаточно. Да, тот согласился на «международное военное присутствие в Косово под эгидой ООН» – на формирование контингента из войск стран, не входящих в НАТО (страны СНГ с более-менее прозападной ориентацией, Польша и Чехия) или не участвовавших в военной акции против Югославии, а также России. А кроме того, дал согласие на «частичный» вывод сербских войск и полиции из Косово. Но НАТО настаивала на главной роли в определении состава контингента.
Миссия ЧВС осложнялась тем, что Милошевич вел свою игру. Учитывая антинатовские, антизападные настроения в России, тот строил свои расчеты на возможности военного вмешательства Москвы в югославский конфликт. Ельцин ведь сказал: «Сербов мы в обиду не дадим». И чем ожесточенней будут вестись боевые действия, тем больше шансов на то, что Россия придет сербам на помощь со всей своей военной мощью.
Тарасов: «Было два важнейших этапа в этих переговорах: первый – ввести переговорный процесс в международное правовое поле, второй – прекратить бомбардировки Югославии, сделать это обязательным условием для начала переговоров. Для нас было принципиально важно, чтобы такая формулировка появилась в резолюции Совета Безопасности. Когда американцы признали роль ООН в переговорном процессе, когда мы, опираясь на решение Совета Безопасности ООН, начали нажимать – давайте, мол, останавливайте бомбардировки – и за стол переговоров, Штатам отступать стало некуда! И греки уже заявили о своих сомнениях в целесообразности бомбардировок, и сами немцы заколебались, а в Италии чуть ли не семьдесят процентов населения на улицы вышло с демонстрациями протеста… Ведь в Европе практически гуманитарная катастрофа! Сотни тысяч беженцев! Куда дальше?»
Уже в ходе первой встречи с югославским президентом ЧВС добился от Милошевича самого главного – согласия на ввод международного военного контингента в Косово. «Имея такую карту, ЧВС мог успешно нажимать на западных собеседников, подталкивая их к разумным компромиссам. И он это сделал. После беседы с ЧВС Клинтон впервые заговорил о возможном прекращении бомбардировок Югославии», – указывают авторы книги «Как Черномырдин спасал Россию».
Обсуждение проблемы вокруг Югославии с Президентом Франции Жаком Шираком во время его визита в Москву. Обсуждение проблемы вокруг Югославии. 13 мая 1999
[Музей Черномырдина]
30 апреля ЧВС снова отправился в Белград. Он вез Милошевичу согласованный с Западом план урегулирования. По сути, тот не сильно изменился. Белград должен дать согласие на ввод в Косово международного воинского контингента под эгидой ООН в составе российских миротворцев, представителей нейтральных стран, а также тех стран НАТО, которые не слишком активно участвуют в нынешней операции против Югославии.
Дипломатия ЧВС принесла реальные результаты: первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт заявил: «Мы очень хорошо понимаем друг друга, мы очень откровенно, серьезно и конструктивно работаем друг с другом». «Совпадение или близость позиций по целому ряду вопросов» между Москвой и Вашингтоном подтвердил и глава российского МИД Игорь Иванов, также встретившийся с Тэлботтом. Ничего подобного Россия и США не говорили друг другу с начала натовских бомбардировок Югославии.
Переговоры с первым заместителем госсекретаря США Строубом Тэлботтом. 13 мая 1999
[Музей Черномырдина]
