Однако трудный ход переговоров в очередной раз убедил Запад, что, пока сербские военные не уйдут из Косово и туда не будет введен миротворческий контингент, кровопролитие в регионе не прекратится. Поэтому Милошевичу и были поставлены жесткие условия – сначала вывод войск, а после этого прекращение бомбежек.
ЧВС честно сказал сербам: Россия воевать за интересы Белграда не будет – и объяснил сербскому лидеру, какие уступки от него требуются. Это побудило Белград пересмотреть свою позицию и начать искать компромисс.
Благодарность Президента Российской Федерации В. С. Черномырдину за большой личный вклад в политическое урегулирование конфликта между Союзной Республикой Югославией и НАТО. 30 июля 1999
[Музей Черномырдина]
В конце мая Россия прочно закрепила за собой одну из главных ролей в разрешении косовского кризиса. В результате многочасовых переговоров определилась «тройка» в составе ЧВС, Тэлботта и представителя Евросоюза, финского президента Мартти Ахтисаари. Последний был включен по предложению ЧВС – по понятным причинам он не мог «принимать капитуляцию» от Милошевича. И не хотел допустить, чтобы ее принимал американский представитель. Именно на них была возложена задача остановить войну…
1–2 июня в Бонне ЧВС, Ахтисаари и Тэлботт договорились, что в Косово будет два международных присутствия – российское и НАТО. 2–3 июня в Белграде состоялись переговоры ЧВС и Ахтисаари с Милошевичем. Власти Югославии согласились с планом мирного урегулирования, принятым в Бонне. После 72 дней бомбардировок Белград пошел на более тяжелые условия, чем те, которые отверг накануне войны.
Ельцин: «От американцев Черномырдин добивался передачи политического механизма урегулирования кризиса в руки ООН и вывода НАТО за рамки политической составляющей переговоров. Милошевич не мог принять капитуляцию ни от России, ни от НАТО… Восемь условий капитуляции, согласованных с Милошевичем, хотя и в измененном виде, попали в резолюцию ООН… Черномырдин сделал все, что мог. Война была остановлена».
Этот документ был принят Скупщиной (югославским парламентом) без единой поправки.
Тем временем российские военные развили наступление на соглашение между Белградом и НАТО. Их поддержал МИД, заявив об излишней жесткости согласованного ЧВС вместе с ЕС и НАТО плана по Косово.
«Надо бывать в Югославии и видеть, что там происходит, – заявил в ответ на эту критику ЧВС. – Люди на пределе – без воды, без света, без электроэнергии. Прекращение войны реально, если у себя не натворим чего-то. Тогда все будет поставлено под вопрос. Это недопустимо. Это будет преступно».
Тут обозначилось принципиальное расхождение ЧВС со многими его коллегами. Они считали, что, выполняя поручение президента, на переговорах необходимо было прежде всего отстаивать геополитические интересы России на Балканах.
Югославия. После бомбежек. Июнь 1999
[Из открытых источников]
Также, со ссылкой на российские военные источники, была запущена информация, что Милошевич и ЧВС якобы договорились о введении в Косово контингента, состоящего только из военнослужащих РФ, стран СНГ и нейтральных государств. Чтобы потом, когда будет обнародован настоящий план, заявить, что ЧВС «сдал» российские интересы.
Причиной этой «сдачи» генерал Леонид Ивашов[16] считал обещание президента Билла Клинтона и его соратника по партии Альберта Гора ЧВС поддержки (якобы еще во время своего пребывания в Америке ЧВС договорился с Гором, что они будут выдвигаться в президенты: Гор – в США, а ЧВС – в России). Похоже, в ход снова пошла та старая «секретка» СВР о встрече ЧВС с Гором, положенная на стол Ельцина незадолго до отставки премьера.
Дума на все это отреагировала традиционно: деятельность экс-премьера на Балканах была объявлена «противоречащей национальным интересам России», ЧВС предал Россию, сдал Милошевича. Зюганов «спел ту же песню», назвав ЧВС не спецпредставителем, а «спецразрушителем»: «Черномырдин, не внеся ни единого сколько-нибудь серьезного и конкретного предложения по прекращению войны против Югославии, ездит по миру, чтобы оправдать международный разбой в отношении этой страны». На ЧВС была возложена ответственность за ухудшение «геостратегического положения России» и создание «серьезнейшей угрозы» ее национальной безопасности.
Близкий к ЧВС человек рассказывал: «Возвращаясь из Белграда после решающих переговоров и принятия Милошевичем плана, мы прямо в самолете провели “разбор полетов”. Черномырдин еще раз напомнил всем четыре директивы президента: прекращение бомбардировок, целостность Югославии, широкая автономия Косово и главенство ООН в косовской операции. И спросил, отвечают ли они достигнутым договоренностям. Все члены делегации, включая генерала Ивашова, согласились, что директивы президента выполнены. Тогда же и было решено, что пресс-конференцию в аэропорту проведут вместе Черномырдин и Ивашов – чтобы устранить все кривотолки о расколе в делегации. Каково же было наше удивление, когда Ивашов перед телекамерами вдруг стал критиковать план».
