Вокруг фигуры царевны почти симметрично строится композиция, где в певучем ритме фигур найдено единое плавное движение, отражающее настроение сказки. В живописном повествовании художник ведет зрителя от одного персонажа к другому. Бурый медведь, гусляр, скоморох, сенные девушки подобием диковинного орнамента окружают царевну. В мире картины соединены быль и небыль. Для героев позировали родственники: племянница Людмила – спящая красавица, брат Аполлинарий – скоморох. Людмила однажды позировала для самостоятельного профильного портрета, занявшего достойное место в портретной галерее художника.
Людмила приехала из Вятки в 1913 году поступать в Московскую консерваторию. Сначала она остановилась в доме дяди, с радостью приезжала в его загородное имение Новое Рябово, где Виктор Михайлович однажды решил написать ее портрет. Людмила Аркадьевна рассказывала, что примерно через неделю после ее приезда в Новое Рябово, Виктор Михайлович кратко и четко, в свойственной ему манере сказал: «”Ты мне нужна, садись, я буду тебя писать”. Усадил меня на лестницу балкона, ведущую в сад, около лестницы росла мальва, он сорвал цветок и воткнул его мне в волосы. Я никогда не позировала прежде, но теперь терпеливо высиживала часа полтора-два»[532].
Результатом такой усердной работы и живописца, и его модели стал выразительный, легко написанный пленэрный портрет Людмилы Аркадьевны в профиль[533] – поэтичный образ юной девушки с направленным вдаль серьезным взглядом. Ее целеустремленность, скромная сдержанность, неброская красота и чистота души, раскрытые в портрете, были восприняты Васнецовым как черты, характерные для обобщенного портрета русской девушки, женской души, иносказательной многозначности трактовки сказочной царевны, и потому закономерно, что черты Людмилы Аркадьевны позднее были перенесены художников в живописные решения героинь его «сказочных» полотен.
Образ главного персонажа в картине «Спящая царевна», в которой, несомненно, угадываются черты Людмилы Аркадьевны, восходит к иносказательному воплощению лика родной земли, сон которой, как верил Васнецов, закончится светлым пробуждением. Такая надежда художника, актуальная в период войн и революций начала ХХ столетия, приобретает особую актуальность и в наши дни. Мотив сказочного терема на полотне напоминает о храмовом деревянном зодчестве Севера (бочкообразные завершения, килевидные закомары, колонки-«дыньки», слуховые оконца, декоративные «гирьки»). Архитектурные построения картины во многом образуют структуру композиционного решения, определяют расположение персонажей, акцентируют и словно окружают главный центр – образ спящей царевны. Иносказательное смысловое звучание архитектуры соответствует идейному решению главного персонажа – воплощению старины Руси, приводит к историко-философскому единству, целостности живописной системы. Таково воплощение уснувшего царства: сенные девушки, гусляр, шут, виночерпий и Спящая царевна – Русь с ее древними религиозно-философскими, эстетико-мировоззренческими основами, о чем свидетельствует, в частности, «Голубиная книга», расположенная у ног царевны. На открытой странице читаются слова: «У нас белый вольный свет зачался от суда Божьего».
