В творчестве Виктора Васнецова переплелись тысячи впечатлений, событий жизни автора, его семьи, многовековой истории Отечества. Подобно корням, питающим дерево, они наполнили его образы исключительной силой, глубиной, достоверностью. Будто из самой Земли русской поднялись эти образы, из горечи потерь и величия побед нашего народа, из протяжности, неизъяснимой задушевности русских песен, стародавних, веками хранимых традиций. И возникли картины, воплощение титанического труда художника, всей его жизни, его дум, скорбей и радостей, боли и гордости за нашу Русь и великой надежды на ее светлое воскресение. Каждый персонаж и деталь его композиций – это Россия, многоликая, разноголосая, с бесконечностью ее бед и светом негасимой веры, с взлетами и падениями ее истории, с богатством ее земель и скудостью пепелищ, с бездной ее испытаний и высотой возрождения.
Однако художник не терял надежды, что та вечная борьба добра и зла, света и тьмы, Бога и сатаны, которая, по словам Федора Достоевского, свершается в сердце человека, приведет все же к победе светлых начал, к возвращению к многовековым духовным традициям, о чем он так часто думал, переосмысливая религиозно-философские идеи в творчестве, делал заключения в своих статьях и письмах. И потому для философии его творчества не значим полный добра и неизбывно-мягкой грусти прекрасный лик «Ангела молчания». Его палец прижат к губам, будто и каждый зритель призван к молчаливому, внимательно-вдумчивому постижению философии творчества художника, смыслов его произведений. При всем многообразии сюжетов, тем, образов, Васнецов говорил о вечной битве добра и зла, говорил языком живописи и графики так же глубоко и пламенно, как говорили языком литературы Достоевский, Лев Толстой, Бунин, а языком музыки – Чайковский, Римский-Корсаков, Скрябин и многие другие, ибо тема этой вечной борьбы, битвы, являясь общечеловеческой, неотделима от русского национального мировоззрения, от самобытной культуры России. В своем «Дневнике художника» Виктор Михайлович заключал: «Что такое добро и зло? Смерть и возрождение духа… Всякое истинное живое искусство национально… Человек с одной своей наукой, без Бога и Христа, неудержимо стремится к идеалу человека – культурного зверя, ибо если человек не носит в себе образа и подобия Божия, то, конечно, он зверь – высший зверь – образ и подобие зверино… Бог есть дух. Человек уже нашел возможность беспрепятственно идти, куда пожелает, если бы в поиске человека возвышался духовный человек»[653]. В приведенном высказывании Виктора Васнецова раскрываются исключительно значимые для него понятия и идеи, и как много общего в них с философией одного из крупнейших отечественных мыслителей Федора Достоевского: «Из народа спасение выйдет, из веры и смирения его»[654]. И очевидно, насколько эти слова великого писателя были близки его выдающемуся современнику – художнику Виктору Михайловичу Васнецову.
Полные трагизма слова Виктора Михайловича Васнецова, навеянные скорбными историческими событиями в России начала ХХ века, не оправдались в отношении его искусства, памяти о его личности, его семье, его доме, ставшим вместилищем его творчества, мировоззрения, духовных смыслов философии его произведений.
