В 1925–1926 годах Михаил Нестеров исполнил портрет художника-«сказочника». Писал его быстро, вдохновенно с натуры, в мастерской его дома в Троицком переулке. Виктор Васнецов позировал редко, но на этот раз согласился достаточно легко. Нестеров писал его в интерьере мастерской – в «монастырском» кресле, спроектированном самим хозяином, на фоне икон из обширного собрания, которое большую часть жизни составлял Виктор Михайлович, отдавая предпочтение образцам сложной иконографии[673]. «Певец» русской старины был изображен в привычной для него обстановке, словно на миг прервавшим работу, с кистями в руках. Проникновенно, очень убедительно трактованный образ, с тонко уловленным сходством, передачей психологического состояния, был высоко оценен самим портретируемым.
Словно в ответ Нестерову, Васнецов писал портрет друга, над чем, как всегда целеустремленно и кропотливо, работал до последних своих дней, подробно прописал лицо с характерным, точно уловленным взглядом Михаила Васильевича, кисти рук, строгий костюм. Лишь в деталях дальнего плана – во фрагментарном изображении живописной композиции кисти Нестерова «Путь ко Христу» – не успел завершить полотно. Об этом портрете, со свойственной ему требовательностью к себе, художник писал сыну Михаилу 12 июля 1926 года: «На днях оканчиваю портрет М. Вас, то кажется похож, то не похож. Вообще же кажется ничего себе»[674].
В одном из писем Михаилу художник сообщал и о своем последнем произведении, и о столь непростых условиях работы над ним:
«М. В. Васнецову.
[Москва], 29 декабря 1925 г.
<…> Мастерская упала до 6° и никак не натопишь; а все-таки надо ее отоплять, иначе картины попортятся; а когда будет в ней потеплее (10°), работать можно, что меня очень подкрепляет. С картинами моими все то же, т. е. – думаешь, что картина совсем окончена, а спустя время посмотришь: то опять – то тут, то там необходимо немножко подправить. Хотя все, по-видимому, идет к лучшему их окончанию, по крайней мере домашние критики и злые идолы одобряют и одобряют. Писал ли я тебе, что Мих[аил] Вас[ильевич] написал мой портрет? Вышел очень художественный. О сходстве я сам говорить не могу: но, говорят, похож. Написан у меня в мастерской на фоне старых икон, так что, пожалуй, можно принять за торговца стар[ыми] иконами, вроде Салина.
Все, впрочем, хвалят. И мне хочется написать портрет М[ихаила] В[асильевича], но сейчас в мастерс[кой] холодно…»[675]
Именно в этот период Михаил Нестеров написал свое последнее письмо Виктору Васнецову, за два дня до ухода из жизни выдающегося художника, «певца» Древней Руси.
«[Москва], 21 июня 1926 г.
Глубокоуважаемый Виктор Михайлович!
Посылаю Вам с Натальей картон и холст.
С холстом опять вышло неладно: мерка на этот раз не была затеряна, но случилось другое. Спичка, которой были сделаны отметки, выскочила и я не уверен, что холст отрезан правильно. Если неверно, то придется или взять Вам подрамник меньшего формата, или одну сторону не натягивать набело.
В свое время я закажу соответствующий подрамник и дело будет исправлено. До завтра, в 10 часов буду…»[676]
Так, изо дня в день, из года в год продолжалась художественная работа Виктора Васнецова, его неустанное служение искусству, его духовным ценностям и смыслам, несмотря ни на что: ни на потрясения войн и революций, личные утраты, болезни, лишения.
Как его духовное завещание и в наши дни воспринимаются такие строки художника: «Мы тогда только внесем свою лепту в сокровищницу всемирного искусства, когда все силы свои устремим на развитие своего родного русского искусства, то есть когда с возможным для нас совершенством и полнотой изобразим и выразим красоту, мощь и смысл наших родных образов – нашей русской природы и человека, нашей настоящей жизни, нашего прошлого… наши грезы, мечты, нашу веру, и сумеем в своем истинно национальном отразить – вечное, не преходящее…»[677]
Эти слова Виктор Михайлович Васнецов подтверждал своим творчеством и деятельностью до последних лет и до последнего дня своей жизни. Ранним утром 23 июля 1926 года он, несмотря на неутихающую боль в сердце, как обычно, поднялся в свою мастерскую, чтобы продолжить работу над картинами – монументальным полотном «Спящая царевна», которое писал уже 26 лет, а в последние годы лишь вносил едва заметные изменения в трактовку деталей, и над портретом Михаила Нестерова – живописца Святой православной Руси, образ которой был настолько важен и для Виктора Васнецова, воспринимался им особенно остро в эпоху исторических потрясений, обрушившихся на Отечество в 1900—1920-е годы.
