– Я отправляюсь в патруль, – объявила я. – Я сильнее, чем он думает. Конечно, мне пока далеко до лидера Первого ковена, но чем больше я летаю, тем больше практикуюсь. Спасибо за такую возможность.
Селеста склонила голову набок. Вероятно, размышляла, как расценивать мою готовность. Мы обе знали, что я не гожусь для полета в бурю.
– Как славно, что хотя бы один человек в этой комнате выполняет мои приказы, – вздохнула королева. – Это твой последний шанс, Люциан. Если ты снова разочаруешь меня, Криспиан займется ее обучением. Первый ковен всегда был склонен к излишнему высокомерию. Я больше этого не потерплю. Твой отец, возможно, и был любимцем моей матери, но я никогда ему не доверяла. Так что если не хочешь пойти по его стопам… – Слова звучали укоризненно, но в них содержался смертный приговор. Люциан и бровью не повел, когда Селеста практически призналась в убийстве его отца.
– Это будет великой честью, – влез в разговор Криспиан. – Мы не пожалеем сил.
– Обучение принцессы – привилегия Первого ковена, – твердым голосом возразил Люциан. – Ария будет летать с принцессой и присматривать за ней. Это наше право и наш долг.
Я лишь краем глаза заметила жест королевы, и его высокое крепкое тело согнулось пополам. Лицо исказилось от боли, и он прижал ладони к вискам.
– Сегодня ты уже один раз разгневал меня, Люциан Фаркас. Если хочешь остаться предводителем ковена, научись говорить только тогда, когда я разрешу. У меня достаточно претендентов, которые с радостью займут твое место.
Кто-то испустил возмущенный вздох. Но никто из присутствующих не осмелился высказаться против такого обращения. Никто не бросился на помощь Люциану, корчившемуся на полу от боли. Его лицо начало синеть, как будто невидимая рука сжимала молодого человека за горло.
Я оттолкнулась от трона и в несколько шагов оказалась рядом с ним.
– Дыши. – Опустившись на колени, я положила одну руку ему на грудь, а другую – на лоб. Потребовалось совсем немного магии, чтобы разрушить чары Селесты.
Люциан глотнул воздуха, оттолкнул меня и вскочил на ноги:
– Ты сошла с ума?
Я подняла руки и тоже встала. Повисла мертвая тишина.
– Нет. Просто не люблю излишнюю жестокость.
– Королева наказала меня за неповиновение. Не тебе мне помогать. – В его глазах сверкнули осколки льда.
Селеста весело рассмеялась, и остальные подобострастно присоединились к ней.
– Ты задела его гордость, дитя. Я и сама не смогла бы наказать его лучше. Ты выставила его на посмешище всему лагерю.
Люциан отвесил королеве учтивый поклон и вышел, а она поднялась и подошла ко мне. Все присутствующие последовали ее примеру. Молодая ведьма серьезно кивнула мне и поддержала старого ведьмака, палочка которого тут же снова выскользнула из его руки. Ведьма с короткими седыми волосами наградила меня презрительным взглядом, а затем отправилась за Люцианом. Все остальные ждали, пока Селеста их отпустит. Вскоре после этого мы остались наедине с призрачными ведьмаками, однако они отступили за терновый трон.
– Тебе еще многое предстоит узнать о своем народе, – снисходительно начала Селеста. – Жаль, что ты сбежала. Чего мы могли бы добиться за эти два года? Я решила, что обязана преподать тебе небольшой урок. Ты должна понять, что народом можно управлять с максимальной строгостью. – Она практически не повысила голос. – Если проявишь жалость, милосердие или слабость, они разорвут тебя на части.
Я ничего не ответила, но и не стала избегать ее взгляда. Бессмысленно пытаться убедить ее в том, чего она все равно никогда не поймет. У Селесты своя правда, а у меня – своя. Обе как две параллельные линии, которые никогда не пересекутся.
Вдруг в комнату кто-то вошел.
– Николай, – поприветствовала она вновь прибывшего. – Как кстати.
Стригой оказался рядом за долю секунды.
– Сделай одолжение, отведи Валеа к Лупе Пател. Ей давно пора узнать, как мы поступаем с врагами. – По ее тону казалось, будто Селеста очень сожалеет о том, что ей приходится так поступать со мной. Кто-то другой, возможно, мог бы на это купиться. – Я хочу, чтобы она сама увидела, что происходит с теми, кто встает на моем пути. Может быть, это остановит ее от того, чтобы настраивать против меня лидеров ковенов.
– Не думаю, что в этом есть необходимость. В будущем принцесса будет придерживаться правил, – холодно ответил Николай. Его рубашка распахнулась у воротника. Сапоги покрывала грязь, а на плаще блестели капли дождя. Казалось, он пришел откуда-то в большой спешке. – Как и Люциан. Он еще молод и с твоей помощью превратится в одного из самых преданных подданных.
– Конечно, – согласилась королева, – в этом нет никаких сомнений.
Она была готова на все, чтобы сломить волю Люциана. Нужно поговорить с ним. Возможно, я задела его гордость, но она не должна быть важнее жизни.
– Пойдем, – обратилась я к Николаю резче, чем собиралась, однако тот не сводил глаз с жестокой улыбки Селесты. – Я хочу ее видеть.
Сердце бешено стучало в груди, которая словно сжалась.
