– Лупа, – прошептала я. – Это я, Валеа. – По щекам побежали слезы. – Я вернулась и вытащу тебя отсюда. Я тебя заберу.
Внезапно куча лохмотьев зашевелилась. Лупа вскочила, ударилась о прутья и попыталась меня схватить. Николай дернул меня назад, прежде чем сестра успела до меня дотянуться. По узкому коридору пронесся гром, когда защитная магия швырнула ее спиной в стену. Сестра упала, но через мгновение снова столкнулась с магическим барьером. Ее одежда свисала клочьями с израненного тела. Белоснежные волосы свалялись, а в диком взгляде не было ничего человеческого.
– Лупа! – закричала я. – Остановись! Это я, Валеа.
Зарычав, она присела и приготовилась к следующей атаке. Все в ней напоминало дикого зверя. Я поползла обратно к прутьям, крепко ухватилась за решетку, чувствуя заклинание Селесты, но не обращая на него внимание.
– Лупа, – взмолилась я, игнорируя жар, который вызывало прикосновение чар к коже, даже когда к ноздрям подступил запах горящей плоти. Я должна до нее достучаться.
Оскалив зубы, сестра снова бросилась на меня. Николай обхватил меня за талию и снова отдернул. Лупа скорчилась прямо перед решеткой, рыча и оскалив зубы. Я в ужасе следила за существом, которое когда-то было моей сестрой.
– Что она с ней сделала? – Я зажала рот рукой, чтобы заглушить рыдания. Реальность была намного хуже того, что я представляла.
– Подвергала ее пыткам, – прошептал Николай, обнимая меня. Его лицо выглядело смертельно бледным. – Снова и снова.
– Кто это делал? Я его прикончу. – В его объятиях меня трясло.
– Грязную работу она оставляет призрачным ведьмакам, ведь они и так уже мертвы. Они пытали Лупу, даже не прикасаясь к ней. Вторгались в ее разум и уничтожали его. Той женщины, которую ты знала, больше не существует.
Нет, ничего подобного. Лупа не дала бы так просто себя сломить.
– Мы должны вытащить ее. Причем немедленно. Она не останется здесь больше ни на секунду.
Я вновь стиснула прутья руками и направила на них свою магию. Огню противопоставляла лед, и плевать, что Николай увидит, на что я способна. Он все равно об этом догадывался. Я убила стаю ликанов, чтобы спасти его. Ради Лупы сумею сделать и это. Моя магия врезалась в темную стену, но я не позволила ей остановить меня. Если продержусь достаточно долго, то в конце концов распорки разлетятся на тысячу осколков. Я смогу разрушить заклинание. Просто обязана.
– Подумай хорошенько, прежде чем сделаешь это. Если ты сейчас освободишь Лупу, Селеста накажет не тебя, а кого-то другого. – Голос Николая звучал настойчиво, но он не остановил меня.
– Мне все равно.
– Она прикажет одному из своих ковенов стереть с лица земли оборонительную крепость виккан. Они убьют всех мужчин, женщин и детей. Неужели ты согласишься заплатить за жизнь Лупы такую цену?
Я прикусила язык, чтобы не накричать на него. Лупа все это время сидела в углу своей камеры и тихонько рычала. Исцелится ли ее разум или она набросится на любого, кто приблизится, и вырвет ему глотку? Если освобожу сестру, придется запереть ее в другом месте. Поменять эту тюрьму на другую. Вынесу ли я это? А она вынесет? Впрочем, иного пути в любом случае нет. Я ни за что не брошу ее здесь. Решетку покрыли кристаллы льда. Холод проникал мне под кожу. Прутья треснули.
– Прекрати, – раздался из темноты голос Алексея. – Ты не можешь забрать ее.
Я еще крепче вцепилась в решетку, чувствуя, как она трещит.
– Она знала, что делает.
– Заткнись! – огрызнулась я. – Ты убил моего брата и не заберешь у меня еще и сестру. – Это было несправедливо, но сейчас я не способна на рациональные аргументы.
– Я не забираю ее у тебя, – спокойно пояснил он. – Я делаю все, чтобы она выжила.
– Зачем тебе это?
– Потому что я в долгу перед Кириллом.
Взрыв тепла ударил в мой лед, и меня отбросило назад. В тот же момент Лупа снова со всей силы ударилась о решетку. Крик боли пронесся по узкому коридору, и многоголосый вой ответил ей из других камер.
– Уходите, – настоятельно потребовал Алексей. – Уведи ее, Николай. Призрачные ведьмаки будут здесь с минуты на минуту, а они не делают различий между заключенными и посетителями.
– Я остаюсь. – Дрожа всем телом, я села перед клеткой и потянулась к жалкому комочку, который неподвижно лежал за ней.
– Послушай его, – донеслось от Николая. – Так ты ей не поможешь.
У меня внутри что-то щелкнуло.
– О, а трахать Селесту куда эффективнее, правда?
Лупа поползла в направлении голоса Алексея. Она не подняла голову, когда добралась до решетки, разделяющей камеры, но ее тело расслабилось.
– Все в порядке, – забормотал он. – Я с тобой. Я не оставлю тебя одну. – Изящные бледные пальцы протянулись и погладили ее по всклокоченным волосам. Ее рык затих и превратился во всхлип. Голос Алексея понизился еще на несколько тонов. – Я здесь.
После этого наступила тишина. Гнев, витавший в воздухе, исчез и уступил место облегчению. Человек, который притворялся, что мой брат ему дорог, который передал меня Мелинде, стал для Лупы якорем в этой тьме. И несмотря на все, что он сделал с нами, она позволяла ему утешать себя. Я бессильно опустилась на пол.
