— Разумеется, мэм, МИ-5 проводит проверку, но в целом список подозреваемых по-прежнему длинный. В тот вечер в коридор могло попасть множество людей. Да вы, наверное, и сами видели? Мы всех допросили. Разумеется, это непросто, ведь мы не можем им прямо сказать, что расследуем убийство. И трудно выяснить, чья ДНК соответствует волоску, обнаруженному на теле. Разумеется, как только определимся с подозреваемыми, мы это сделаем.
Сингх поймал себя на том, что уже трижды повторил “разумеется”. И почувствовал, что вспотел. Ее величество была сама любезность, не задала ни одного каверзного вопроса, и все равно он чувствовал себя более неловко, чем в программе “Сегодня” на “Радио 4”.
— Уверена, вы делаете все, что в ваших силах.
— Конечно, мэм. Разу… то есть мы занимаемся главным образом теми, кто был лично знаком с Бродским или как-то связан с Россией. Лакеем, который ночевал в соседней комнате, балеринами (хотя записи с их компьютеров подтвердили алиби с Фейстаймом). Есть еще библиотекарь, которая изучает историю России, но эта дама живет в другом крыле. Ну и архивариус — хотя, думаю, мистер Хамфрис вам подробнее расскажет о нем.
— А мистер Робертсон? Удалось о нем что-то выяснить?
— Пока нет, мэм. Ничего конкретного. Часть платежей, которые вызвали вопросы, удалось объяснить, но расследование продолжается.
— Понятно. Это все? С кем еще вы общались?
Комиссар сверился с записями.
— В отделе по связям с общественностью проводили небольшое совещание, мэм, из дворца присутствовало пятеро, плюс те, кто уже работает здесь. Ну и те сотрудники, которые здесь всегда. А также гости управляющего.
— И мои гости этажом ниже.
— Их можно не брать в расчет, мэм. Чтобы попасть из покоев гостей в комнаты слуг, нужно пройти два поста охранников, а те ничего не видели.
Королева одарила его улыбкой, которую Сингх назвал бы игривой, если бы речь шла не о Ее величестве.
— Ах, комиссар, тут бывали удивительные истории. Не далее как сегодня утром Филип напомнил мне известный случай, когда французский посол на пари ухитрился провести к себе артистку кабаре, переодев ее служанкой.
— Теперь такого быть не может, — заверил ее Сингх, решив непременно рассказать об этом парням из Скотленд-Ярда.
— Что ж, тем лучше.
Королева понимала: следовало бы сообщить ему обо всем, что Рози узнала от Мередит Гостелоу и Маши Перовской, но ведь Рози обеим поклялась молчать. Не самое мудрое решение. Никогда не знаешь, что нужно будет сказать или сделать. Но если сейчас рассказать обо всем мистеру Сингху, придется упомянуть и о Рози — а значит, и о себе самой — чего, разумеется, никак нельзя допустить. Возможно, комиссар сам все выяснит — хватит с него намека на шашни гостей и слуг. Пока же она решила довольствоваться его уверением в том, что такого никак не могло быть.
— Есть ли новости из посольства?
— Мэм?
— О семье Бродского? Тело уже забрали?
Сингх примолк. Пока что его никто об этом не спрашивал.
— Нет, мэм. Думаю, оно все еще в морге. Если угодно, я уточню.
— Да, пожалуйста. Будьте так добры. И скажите мне вот что: как вам новые защитные жилеты?
Синг моментально сменил тему и принялся рассказывать о новой форме, которую выдали его сотрудникам, о чем королева была на удивление хорошо информирована.
Дом был длинный, не очень высокий — четыре этажа, бурый кирпич, такого же цвета балконы, современные окна с листовыми стеклами. Наверное, построили в шестидесятые, предположила Рози, хотя и не разбиралась в архитектуре. Взгляд притягивало не здание, а вид, который открывался отсюда: дом стоял неподалеку от Темзы, и за деревьями маячила громада электростанции “Баттерси”.
Рози приехала в Пимлико, где обитали многие члены парламента: роскошные особняки соседствовали здесь с послевоенной застройкой — вот как этот жилой дом. Отсюда до Букингемского дворца около получаса пешком, прикинула Рози. Неплохая прогулка, тем более солнечным утром. Да и возвращаться сюда приятно, учитывая, какой тут вид.
Она вытащила с заднего сиденья плетеную корзину с крышкой, на которой чернели буквы F&M,
Дверь пятой квартиры открыл небритый мужчина: волосы с проседью, мешковатые спортивные шорты, потная футболка, на шее полотенце. Рози позвонила трижды, прежде чем он услышал ее. До чего же быстро он опустился, ужаснулась Рози, но потом сообразила, что он всего-навсего занимался спортом. И это радовало.
