Награды — дело особое, памятное и личное. Некоторые чудаки от них отказываются, те же, кто принимает, дорожат и гордятся ими. День награждения и заслуги, за которые вручают орден, помнят не только награжденные, но и члены их семей. Ей не раз доводилось беседовать с женами, вдовами, сыновьями, мужьями о наградах, полученных за подвиги на войне и заслуги перед обществом. Поначалу люди стесняются, но сразу оживляются, едва речь заходит о медалях. Один вопрос — и они пускаются в откровенности. Порой со слезами вспоминают погибших товарищей, сослуживцев — или родственников, если медаль памятная. Но никто никогда не оставался равнодушным.
Рейчел Стайлз была в смокинге поверх коктейльного платья. На отвороте висел серебряный крестик в лавровом венке. Она была не единственная, кто в тот вечер надел награды. Сэр Питер за свою блистательную карьеру заслужил семь орденов; еще у двоих гостей были медали. Но королеву заинтересовала именно доктор Стайлз, поскольку на ее груди красовался Елизаветинский крест, который вручали родственникам военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей, и родственникам тех, кто пал от рук террористов. Лет десять назад она лично его учредила, чтобы почтить принесенную ими жертву.
— За кого он? — спросила она.
Девушка явно испугалась.
— За отца, — выдавила она, словно сомневалась в ответе.
— И где это было? — уточнила королева.
Девушка смутилась.
— Э-э-э… В Букингемском дворце…
Заметив, что девушка дрожит — должно быть, перенервничала, — королева оставила расспросы и даже упрекнула себя за неясность формулировки. Разумеется, она имела в виду не то, где вручали медаль: ясно же, что раз его родственникам дали такую медаль, значит, он уже мертв. Но разве это не очевидно? Она хотела узнать, в каком бою он погиб, во время какой военной кампании.
Впрочем, тема деликатная, но она привыкла, что родственники охотно вспоминают об умершем. Наверное, потому что он олицетворяет то дело, за которое сложил голову. А может, потому что она выказывала искреннее участие, не раз общалась с людьми, оказавшимися в такой ситуации, да и самой случалось терять близких и любимых и на войне, и из-за терактов.
Королева ждала, что ей вкратце расскажут бесспорно трагическую историю, которая стоит за медалью, а не отделаются парой слов о том, где ее вручили. Да и Букингемский дворец — ответ неожиданный. Обычно Елизаветинский крест торжественно вручают лорды-наместники графств. Ей лично доводилось вручать его считанное количество раз, и, как правило, не во дворце. Может, поэтому слова доктора Стайлз так ее удивили.
Тогда королева сказала себе, что ситуация непростая, и вскоре позабыла обо всем. Девушка стеснялась, волновалась: это объясняло странный ответ. Да и разговор она поддерживала с трудом. И когда на следующий день Келвин Ло упорно глазел на собственные кроссовки, королева вспомнила об этой девушке. Та стояла тут же, за его спиной, и выглядела неважно.
В тот первый вечер, вскоре после краткой беседы, королева направилась из Нормандской башни в государственные апартаменты и полностью сосредоточилась на вечере
Но Рейчел Стайлз не волновалась. Она испугалась. И ошиблась с ответом — при том что такое событие отпечатывается в душе навсегда. Крест ей не принадлежал. И девушка не знала, кому и за что его дают. Она надела чужой пиджак.
Может, она и не Рейчел Стайлз вовсе?
В этот миг в небе над парком грянул гром, и на землю упали первые тяжелые капли дождя. Эмма, фелл-пони, тряхнула головой и продолжала мерно трусить вперед, Темпл же поднял морду, точно услышал выстрел, и неожиданно ринулся прочь, унося на спине Рози.
— За ними! — велела королева конюху на Грее.
Темпл галопом мчался к деревьям. Если Рози не пригнется, чего доброго, зацепится за ветку и упадет. Дождь лил как из ведра. Проклиная прогнозы Би-би-си, королева во весь опор припустила за Рози.
Час спустя они уже были в королевской гостиной. Рози так давно не ездила верхом, что теперь у нее ныли ноги, но удовольствие от катания стоило того. Она до сих пор сияла при воспоминании о прогулке — особенно о заключительной ее части, когда они неслись неистовым галопом по Хоум-парку, пока Темпл не внял ее командам и не пошел рысью, как на шоу в Олимпии. Конь ей очень понравился. Он был хитрый, но она раскусила его подходцы. Королева разрешила ей в свободное время кататься на Темпле. Рози от радости не чуяла под собой земли.
Королева, в кашемире и жемчугах, с безупречной прической, словно провела полдня в салоне красоты, пила черный чай с медом. Ливень прошел так же быстро, как налетел, но они все равно вымокли до нитки. Она сразу же отправилась к себе — переодеться и высушить волосы. Не хватало еще простудиться на этой неделе.
Она рассказала Рози о казусе с Елизаветинским крестом.
— То есть вы полагаете, она взяла чужой смокинг? — уточнила Рози.
