Их там и не оказалось. После мрамора и статуй, которые он миновал по пути сюда, эта комната выглядела на удивление заурядно. Синие стены, картины, старинные зеркала, в обстановке чувствуется женский вкус. Заместительница личного секретаря (та, что на высоких каблуках) тоже присутствовала; королева спросила, не возражает ли Хамфрис, чтобы Рози осталась и послушала разговор; Хамфрис не возражал. К счастью, разъяренного принца Филипа не было. Ее величество, как и рассказывал Сингх, излучала сочувствие и учтивую доброжелательность. Она понимала, как важна его служба, как трудно охранять государственную безопасность.
Они сели на обитые шелком стулья. Хамфрис подробно, как ему казалось, объяснил, насколько непросто разоблачить коварных агентов Путина, однако заверил, что со временем МИ-5 обязательно с ними разберется. Он догадался, что Ее величество недовольна нарушением привычного хода жизни в Виндзорском замке. Она очень привязана к своим слугам. Хамфрису этого было не понять: правда, у них с женой была домработница, которая являлась дважды в неделю, но они до сих пор не удосужились спросить ее фамилию. Нечего миндальничать с прислугой — разумеется, королеве, да еще в ее возрасте, об этом говорить неуместно. Хамфрис любезно заверил Ее величество, что расследование продвигается как нельзя более быстро.
— Мы выяснили одну любопытную подробность, — добавил он, чтобы успокоить королеву. — Одна из гостий в тот вечер оказалась не той, за кого себя выдавала. Это заметил управляющий замком.
— Правда?
— Она мелкая сошка, мэм. Серьезной угрозы для государственной безопасности не представляет, но, разумеется, мы проверяем и эту версию — кстати, нам посчастливилось раскопать кое-что интересное. Впрочем, к делу Бродского это отношения не имеет. Она не должна была ночевать в замке. Просто нелепое совпадение.
Он улыбнулся, пожал плечами. Королева тоже улыбнулась; пора было заканчивать аудиенцию.
— Я вас провожу, — сказала она.
Хамфрис удивился, но это ее дворец, вдобавок королева пояснила, что им все равно по пути.
Они шагали по толстым коврам коридоров, конюший и помощница личного секретаря следовали чуть поодаль, и королева обмолвилась, что летом будет очень занята.
— Как обычно, масса поездок в школы и университеты.
Она упомянула названия некоторых из них. Для ее возраста у нее была великолепная память. Была в списке этих школ и та, где учился играть на фортепиано Максим Бродский; при упоминании о нем тень грусти скользнула по лицу королевы. Школа называлась Эллингем. Королева сказала, что русский был талантливым пианистом, и ей любопытно посетить тамошнюю кафедру музыки. Они дошли до лестницы; аудиенция была окончена. Хамфрис радовался, что королева не упомянула о слуге принца Филипа. И вообще была любезна и словоохотлива. Хамфрис вышел с черного хода и, направляясь к машине, вздохнул с облегчением.
Едва он вернулся на рабочее место, как ему позвонил комиссар столичной полиции.
— Как все прошло?
— Отлично. У вас есть новости?
— Вообще-то да. Мы обнаружили интересную запись с камер наблюдения. Вам и так ее передадут, но я решил на всякий случай предупредить.
В четверг прибыл с официальным визитом премьер-министр Японии. Стоя на подиуме рядом с Дэвидом Кэмероном, как незадолго до него Барак Обама, Синдзо Абэ предупредил о том, что голосовать за брекзит недальновидно. Даже японцы озабочены грядущим референдумом. Рози раздражали связанные с ним мрачные прогнозы, но в целом брекзит не вызывал у нее опасений. В конце концов, провели же референдум о независимости Шотландии — и ничего страшного. К тому же сегодня японцами занималась не она. Аудиенция у королевы продлится недолго, сэр Саймон на таких дипломатических встречах собаку съел.
У Рози был выходной, и сэр Саймон настоял, чтобы она воспользовалась им, поскольку следующая неделя обещала быть суматошной. Днем Рози договорилась встретиться в “Кларидже” с русской миллиардершей: Маша Перовская хотела о чем-то поговорить.
Рози вошла в сияющее бежевое фойе и удивилась даже не сдержанной роскоши самого дорогого лондонского отеля, а собственному спокойствию. Служба во дворце наложила на нее свой отпечаток, как прежде — работа в банке: тимбилдинги проходили в загородных спа-отелях, а ужины с клиентами — в отдельных кабинетах ресторанов, где светили люстры венецианского стекла и официанты подавали винтажные вина. Теперь ей нравилось винтажное вино, и она даже немного в нем разбиралась. Ей нравилось, как цокают каблуки ее туфель “Франческо Руссо” по черно-белому мраморному полу фойе. Ей нравилось, как на миг застыло лицо портье, когда она назвала Машино имя; Рози проводили в лучшие апартаменты. Она и сама цепенела на встречах с королями и президентами. Правда, выучилась это ловко скрывать.
В номере люкс Маша играла на рояле что-то энергичное и страстное, покачиваясь то в одну, то в другую сторону, когда тянулась к крайним клавишам. Рози молча наблюдала за ней. Служанка отворила ей дверь и скрылась в соседней комнате.
Наконец пьеса закончилась. Маша глубоко вздохнула, закрыла глаза.
