— Думаю, пора сделать, как вы предлагали. Но очень осторожно. И потом приглядывайте за ним. Надеюсь, он не пострадает. Быть может, намекнуть МИ-5 насчет платежей? Спасибо, Билли.
Рози стояла рядом, готовая делать записи, но из обеих бесед толком ничего не поняла. Особенно просьбу выяснить, принимала ли Рейчел Стайлз наркотики в замке. Даже если принимала, что с того? Рози так и подмывало полюбопытствовать, как продвигается расследование, но по негласному уговору они с боссом никогда об этом прямо не говорили.
— Могу ли я чем-то помочь, мэм? — спросила она.
— Выясните, пожалуйста, носила ли Рейчел Стайлз контактные линзы. И передайте начальнику МИ-5, что в среду я хочу его видеть. Пусть подготовит отчет.
Сэр Питер задумчиво спрятал телефон в карман. Он не сомневался, что распорядитель конного шоу уже решил с телевизионщиками вопрос об автобусах, но не помешает в этом удостовериться и уж потом докладывать Ее величеству. И узнать о девице с кокаином. Как ее бишь? Рейчел Стилл ер? Снайпс?
Вряд ли она осмелилась бы принимать наркотики в замке. И уж тем более во время сверхсекретного совещания. Однако в первый день она действительно держалась бодро, а на второй приуныла. Даже если девица была под кайфом, совершенно непонятно, каким образом это повлияет на расследование, но сэр Питер, человек архидобросовестный, все же решил уточнить у детективов, как было дело.
Если в замке действительно принимали наркотики и об этом пронюхает пресса, “Дейли мейл” будет муссировать эту новость месяц, не меньше. Надо будет предупредить пиарщиков.
Сэру Питеру было нужно встретиться кое с кем в Нижнем дворе, но, покончив с делами, на обратном пути в Нормандскую башню, чтобы пообедать с женой, он заглянул в Круглую башню и вскарабкался на третий этаж. Детектива Стронга он не застал, но его подчиненный, сержант Эндрю Хайгейт, был на месте.
В присутствии полицейского сэр Питер вдруг почувствовал некоторую нелепость вопроса, который собирался задать. И собственная добросовестность показалась ему скорее неуместной назойливостью. Ведь убийство наверняка важнее, чем какие-то там наркотики? (Тем более это окажется далеко не первый раз — учитывая, сколько за эти годы сэр Питер перевидал гостей.) Однако сержант-детектив Хайгейт был готов дать исчерпывающий ответ генералу, кавалеру одного из высших орденов Британской империи, а также — если именовать его полным официальным титулом — коменданту и управляющему Виндзорским замком.
— Ну что вы, сэр, правильно сделали, что зашли. Большое спасибо. Сейчас посмотрю, что у нас на нее есть… Да, Рейчел Стайлз. Специалистка по китайской экономике. Увы, будущее у нее оказалось вовсе не золотым. Э-э… так-так… Нет, фотография совершенно точно ее. Нам прислали с ее работы. На анкете в замке была слишком маленькая. Вряд ли мы что-то перепутали. Но если желаете, проверю еще раз. Я позвоню вам через пять минут — а хотите, подождите, я сейчас…
Встревоженный сэр Питер заверил, что подождет.
Несколько часов спустя Гай де Векей попивал пино-гри у себя в саду в Вудбридже, в небе стрелами носились недавно вернувшиеся стрижи. Он любил этот ведьмовской час, когда сгущаются сумерки, небо из персикового становится пурпурным и на лужайку ложатся тени. Позади него с толстой черной поцарапанной пластинки лились хрипловатые звуки музыки Элгара.
Он поклялся хранить тайну. Правда, однажды уже проболтался — тому субботнему гостю, и вот теперь его просят снова нарушить клятву. Сперва он решил, что сдержит слово. Аниты больше нет — значит, он не обманет ее доверие. Однако же, рассказав обо всем в первый раз, он почувствовал… как бы это сказать… облегчение.
Он выучил пению два поколения студентов. Многие по-прежнему звонили, некоторые приглашали на свадьбу или на первый концерт, но мало с кем он подружился по-настоящему. Обычно это были наиболее талантливые ученики, но Анита к ним не относилась. Она, конечно, была способной, но от других ее отличал не талант, а жажда: жажда жизни, жажда успеха, всего самого лучшего — ради этого она готова была пойти на многое. Это сам по себе талант, тем более в классической музыке, где царит беспощадная конкуренция. К тому же она ему доверяла, несмотря на разницу в возрасте. Ценила его советы. Они встречались раз в пару лет, она всегда была бодрая, оживленная, охотно показывала фотографии из поездок, делилась новостями. А в прошлый раз, три недели назад, она приехала такая… Даже вспомнить страшно. Вот именно: страшно. Ей было страшно: она ревела, шмыгая носом.
А потом приехал друг ее семьи, спрашивал о ней. Мистер… как его звали? Он не помнил… В общем, по просьбе родителей Аниты он хотел разобраться, в каком она была состоянии перед тем, как… сделала это. Кто бы мог подумать? В самом деле, кто бы мог подумать?
Тогда Гай решил, что ничего страшного не произошло: девушкам случается расстроиться из-за неудачи. Но когда этот друг семьи принялся его расспрашивать, Гай удивился, до чего подозрительно все это выглядело. И, объясняя ему, как было дело, нечаянно проболтался. Да уж, умеет хранить секреты.
