— Знаю, — ответила королева, — это-то меня и тревожит.
Главным событием следующей недели должен был стать запланированный на вторник прием в саду Букингемского дворца, но, к сожалению, зарядили дожди. Королева не скрывала огорчения. Она знала, с каким нетерпением гости ждут этого дня, и хотела, чтобы они любовались садом во всем его великолепии, а не из мокрого шатра. Обычно в начале мая стояла отличная погода, но в этом году май выдался пасмурный, непредсказуемый. Чарльз утверждал, что во всем виновато глобальное потепление: трудно было с ним не согласиться.
Беда в том, что если в Вестминстере поливает, то и в Виндзоре, скорее всего, тоже льет как из ведра. Конное шоу должно начаться в среду: в первый день планировалась выездка, и шоу будет открыто исключительно для горожан, с завидным терпением встречавших и толпы гостей, и вереницы фургонов с лошадьми. Подготовка к шоу длилась год, ею занимались сотни людей. Однако распорядитель сообщил, что, если будет слишком сыро, придется все отменить.
А потом, в довершение всего, пытаясь отогнать от стола Кэнди, собиравшуюся украсть печенье, она ударилась о скамеечку и вынуждена была пролежать весь вечер в постели с холодным компрессом на ноге, отчего расстроилась окончательно.
Правда, потом сэр Саймон принес весть, которая очень ее порадовала и почти (но не полностью) примирила с тем, что парковки в Хоум-парке затопило и “Виндзорскую среду”, к всеобщей досаде, впервые в истории пришлось отменить.
Сэр Саймон, доложивший ей и об этом, удивился, заметив, как просияла Ее величество, когда он сообщил ей о другом. А ведь он всего лишь передал ей донесение Гэвина Хамфриса: расследование принимает новый, неожиданный оборот. Сэр Саймон полагал, что это известие лишь сильнее ее огорчит, поскольку теперь расследование явно затянется, а таблоиды, чего доброго, пронюхают о лиловом халате и опозорят их на весь свет.
Однако же королева улыбнулась, спросила: “Правда?”, и вид у нее был довольно-таки
— Если угодно, мэм, я узнаю подробности.
— Не нужно. Пусть держит нас в курсе. И обращается, если мы можем чем-то помочь.
— Да, мэм. Конечно. Хотя я уверен, у него все под контролем.
Рози заметила, что к четвергу босс приободрилась — впрочем, этого следовало ожидать, поскольку двор вернулся в Виндзор, нога зажила, королева снова могла ходить и с утра, до того как приняться за бумаги, отправилась проведать лошадей.
День выдался солнечный, хоть и прохладный. Дожди прекратились. Парковки были готовы принимать посетителей. Прогноз сулил отличную погоду. И, что самое приятное, Барбере Шоп выздоровел и рвался участвовать в состязаниях верховых лошадей и торжествах по случаю дня ее рождения.
Королева с улыбкой села за руль “рендж-ровера” и отправилась в Хоум-парк, где уже собирались зрители. Состязания должны были состояться на арене возле Медного коня — памятника Георгу III. В кардигане, стеганой куртке, сапогах, шарфе она смешалась с наездниками, тренерами, любителями лошадей, шутила о погоде и с театральным ужасом рассуждала об обрушившемся на Виндзор библейском потопе.
Рози тоже пришла: она сопровождала сэра Саймона. Она по-прежнему старалась не покидать пределов замка, как ей и велели, но здесь ей ничего не угрожало. Они наблюдали за состязаниями, расположившись напротив трибуны для важных гостей, и наслаждались редкими минутами покоя.
Рози впитывала слабенькие, но настойчивые лучи солнца, бодрые серьезные интонации комментатора по громкой связи, запах лошадей, влажного песка и репеллента. Она вспоминала юность: как брала на конюшне лошадей покататься, как волновалась во время самых высоких прыжков, как ей не терпелось вернуться.
— Вы умеете ездить верхом? — спросила она у Саймона и вдруг поняла, что он никогда об этом не упоминал.
— Нет. У моей матери была аллергия на лошадей. Она к ним близко не подходила. Забавно, конечно, потому что на собак у нее тоже была аллергия, а у нас жили два терьера и лабрадор. И три кошки. И морская свинка. — Он пожал плечами.
— Может, ей просто не нравились лошади, — предположила Рози.
— Мне тоже так кажется. Мы все хотели учиться верховой езде, но мои сестры были вообще без ума от лошадей. Особенно младшая, Бити. Она знала о лошадях все, что только можно: как за ними ухаживать, как заплетать хвост, какие бывают породы, как лечить круп. Столько книг о них прочитала. Наверное, мама боялась, что, если мы хоть раз прокатимся на лошади, Бити ни о чем другом думать не станет. А мы, конечно же, не могли позволить себе держать лошадей. Учитывая, сколько родители платили за наше обучение.
Рози кивнула и представила на миг, как сложилась бы ее жизнь, если бы она выросла среди тех, кому регулярно приходится выбирать, что важнее: собственные лошади или обучение в частной школе. В ее началке в Ноттинг-Хилле были и такие ребята, но они жили в другом мире — в таунхаусах пастельных оттенков: вроде и близко, но не дотянуться. Рози рассмеялась, сочувственно похлопала начальника по плечу.
— Бедный Саймон! Это же просто кошмар.
