Виндзорский узел полностью

— Я бы сказала, у одного-единственного человека в мире. Наслаждайтесь общением с ним, пока есть такая возможность.

Они окинули прощальным взором простиравшийся перед ними пейзаж — от Длинной аллеи на юго-востоке до города на западе, а за ним и реки, что медленно и величественно течет из Оксфордшира в море. Сапфировое небо испещряли перистые облака. Близился июнь, и скоро в замке начнут готовиться к Аскоту.

— Я так понимаю, она вас отблагодарила, — заметила Эйлин, когда они спускались с башни. — Вы получили коробочку?

— Да. — Рози улыбнулась.

Неделю назад королева вызвала ее в Дубовую гостиную. Судя по всему, повод был формальнее, чем у обычных встреч. Босс была со свежей укладкой, в любимой юбке и кардигане; от ее любезной улыбки у Рози растаяло сердце.

— Я хочу вернуть вам долг, — сказала королева.

Рози смутилась: она не ожидала, что Ее величество знает об этом.

— Ну что вы, не стоит…

— Вы думали, я забыла, но я все помню. Леди Кэролайн назвала мне сумму.

Должно быть, она хочет вернуть деньги за корзины для пикника. В апреле они стоили целое состояние, и Рози купила их на собственные деньги, потому что не знала, как еще поступить. Она словом не обмолвилась о них королеве.

Но Ее величество протянула Рози не конверт с деньгами, а синюю картонную коробочку, которая стояла на столике перед ней. Коробочка оказалась на удивление тяжелая.

— Откройте.

Внутри оказалась серебряная шкатулка с синей эмалью размером с узкий клатч, с выгравированной под застежкой монограммою королевы. Рози открыла шкатулку: там лежал чек “Куттса” на точную сумму. Однако ее внимание привлек не чек, а сама шкатулка. Такую же Рози видела на столике у Эйлин в Кингсклере. Ее собственная теперь стояла на тумбочке возле кровати — во всех королевских резиденциях, где Рози бывала по работе. Наверное, думала Рози, до меня никто не додумался держать в ней масло ши.

— Она дарила вам по шкатулке после каждого дела? — спросила Рози у Эйлин.

Та рассмеялась.

— Нет, конечно. Но всегда что-то изобретала. Кажется, вы обещали, что мы прокатимся по парку. Я захватила костюм для верховой езды. Погода прекрасная: не будем терять времени.

Прошел год. Минула Пасха, за ней день рождения. Из новогоднего списка награжденных сэр Гэвин Хамфрис узнал добрые вести, о которых не смел и мечтать (но на которые все же надеялся). Как и сэр Рави Сингх — к собственному удивлению. Детектив Стронг был счастлив получить орден Британской империи. Приближалось очередное конное шоу.

До начала торжеств королева дала две личные аудиенции. Первую — молодому человеку, которого Рози пришлось поискать. В конце концов она обнаружила его в хостеле в Саутенде, где он время от времени подрабатывал чернорабочим. Молодой человек регулярно попадал в реабилитационные центры и не задерживался ни на одной работе. Рози поняла, что смерть матери стала для него тяжелым ударом (он тогда был подростком). А отца лишился в семь лет. Только старшая сестра не давала ему окончательно съехать с катушек, но теперь не стало и ее.

Рози сообщила о приглашении, и молодой человек испугался: ему нечего надеть.

— Об этом не беспокойтесь, — успокоила Рози. — Ей это неважно. Главное — найдите какой-нибудь пиджак. Так будет проще.

К замку он подходил с трясущимися от страха поджилками. Его пугала полиция у ворот, охрана на территории. Он уже привык бояться всех представителей власти, а тут, в этом гребаном замке, они как будто собрались скопом. Но стоило ему показать приглашение, и его тут же препроводили в обход очереди, как важную персону. У ворот его встретила женщина, которая ему писала (высокая, темнокожая, сексуальная — в общем, совсем не такая, как он представлял), и повела его отдельной дорогой на холм, минуя скопление публики, так что в конце концов они очутились там, где живет королева. Он не верил своим глазам.

Высокая дама провела его краем поросшего травой прямоугольного двора, окруженного серыми каменными зданиями, в угловую постройку — так называемую башню Брансуик. Они поднялись по лестнице, он подумал было, что теперь целую вечность проторчит в какой-нибудь зоне ожидания — или типа того, — но дама постучала в дверь, изнутри ответили: “Входите”, они вошли, а там… королева.

Настоящая королева. Прямо тут. Собственной персоной. Типа, одна, или почти одна, типа, с собаками, и еще у стола с напитками торчит этот чувак в перчатках. Комнатка небольшая, довольно темная, уставленная мебелью, какая бывает у королев — ну, типа, старая и на вид очень-очень дорогая, как из музея, — а вдалеке за окном тянется ряд деревьев, между которыми гуляют люди, обычные люди, как ни в чем не бывало, и знать не знают, что он, Бен, очутился в одной комнате с Ее настоящим величеством.

Он был как во сне. И очень-очень радовался, что догадался занять у администратора хостела какие-никакие ботинки. Кроссовки на этаком ковре смотрелись бы стремно.

— Доброе утро, мистер Стайлз. Спасибо, что пришли. Надеюсь, дорога вас не слишком утомила?

— Нет, Ваше величество.