Высокая дама, которая тоже была тут, предупредила его, что при встрече королеву нужно назвать “Ваше величество”, а потом говорить “мэм”, как “Сэм”, но не “мадам”, и обязательно поклониться, о чем он забыл. Ну е-мое! Он все-таки поклонился — лучше поздно, чем никогда. Ее величество улыбнулась. Улыбка очень ей шла. До чего ж она крохотная! По телику кажется выше ростом. И вся сияет. Непонятно почему, но выглядит офигенно.
— Будьте добры, Рози, попросите майора Симпсона минут через пять зайти к нам.
Высокая ушла, королева села, указала ему на кресло, он тоже сел, подошел чувак в перчатках, спросил, не хочет ли он что-нибудь выпить. Голос у чувака был ласковый, с легким шотландским акцентом, Бену он сразу понравился. Он не знал, что ответить, выпалил: “Что угодно”, и чувак принес ему стакан холодной воды с долькой лимона, ништяк.
Они разговорились — в смысле, они с королевой, чувак в перчатках молча торчал у стола, — Бен не помнил, сколько продолжался разговор: может, минуту, может, полчаса. И о чем они говорили, он тоже потом не помнил. Помнил только, что она была очень мила, расспрашивала про папу и сестру, сказала, наверняка с ним было трудно, ну так еще бы не трудно, и добавила, какой Бен молодец и как жаль, что сестра умерла. Причем говорила совершенно искренне. Он в этом не сомневался. В конце концов он перестал бояться и почувствовал себя… как дома. Типа, обычное дело во вторник с утра сходить во дворец. Все было круто.
Потом вернулась высокая дама с чуваком в шикарной форме, Бен сроду такой не видел — красно-черная, расшитая золотыми шнурками, вся грудь в медалях, ботинки блестят, ну просто кино, и королева встала, Бен тоже встал, она подошла к столику, там лежала подушечка, чувак в форме протянул ей подушечку, на ней черная бархатная коробочка, внутри два серебряных креста, один среднего размера, второй совсем маленький.
Королева посмотрела на Бена и сказала:
— Встаньте тут. — И указала перед собой. Строго так сказала, но по-доброму, и Бен сделал, как велели, а она говорит: — Мистер Стайлз, я знаю, что крест, который некогда вручили вашей матери, в прошлом году, к сожалению, исчез. Ваша сестра умерла на службе отечеству, я очень благодарна ей за службу — и вашему отцу, который отдал жизнь за родину. Примите мои соболезнования в связи со смертью вашей матери. — Она пожала Бену руку, взяла с подушки коробочку и вручила ему.
Он опустил глаза, и ей на руку капнули две слезы, получилось неловко, но после маминой смерти Бен разучился сдерживать слезы. Бывает. Королева словно и не заметила. Удостоверилась лишь, что он крепко держит коробку. А потом отступила на шаг, приветливо улыбнулась, Бен не знал, что сказать, и произнес: “Спасибо. Э-э-э, мэм. Я очень вам благодарен”.
Он вдруг осознал, что на самом деле она подарила ему не крест взамен утраченного и не его миниатюрную копию, а эту встречу — бог знает, сколько она длилась, десять ли минут, два ли дня: он словно угодил во временную дыру. Но Бен расплакался не на шутку, и лучше было уйти. На прощанье она что-то сказала, он не расслышал, высокая дама повела его из дворца, и как только они вышли из комнаты, он крепко обнял ее — он знал, что так делать нельзя, но все равно не сумел удержаться, — и она обняла его, спросила, все ли в порядке. Он ответил, да, спасибо, можно ведь ответить подробно, а можно коротко, вот он и ответил коротко, так всегда проще. Но она сжала его руку, точно он ответил подробно, и так за руку вела его по коридору, рассказывая что-то о памятной грамоте, которую ему должны вручить в дополнение к кресту, но он не слушал.
Бену даже не верилось, что он вновь получил Елизаветинский крест. Когда мама умерла, он поклялся, что в жизни его не наденет. Рейчел носила крест с гордостью, ей такие вещи больше по душе, а Бен наверняка посеял бы награду. Но эту точно не потеряет. В этом он даже не сомневался.
Вторую аудиенцию королева дала Мередит Гостелоу: Ее величество хотела видеть надгробие, которое архитектор по личной просьбе Елизаветы II придумала для очень необычной могилы.
Они встретились в замке, и королева повезла Мередит через Хоум-парк к Фрогмор-хаусу. На тамошнем кладбище покоились многие члены королевской семьи, в том числе и Виктория с Альбертом (они сами выбрали это место), и дядя королевы, Эдуард VIII: нельзя было допустить, чтобы его похоронили где-то еще.
Ухоженные могилы монарших особ располагались возле усыпальницы королевы Виктории, но королева повела Мередит Гостелоу дальше, туда, где к северу от озера Фрогмор маячили деревья. Если не знать, что там тоже могила, нипочем не догадаешься. В траве посреди цветущих колокольчиков белела асимметричная мраморная плита, на которой медными буквами было написано: “МАКСИМ БРОДСКИЙ. МУЗЫКАНТ. 1991–2016”.
