Рейджинальд Вингейт, как и большинство британских «практиков», выступал против Декларации Бальфура, указывая, что в Египте она разозлила и мусульман, и христиан. В общем, сэр Рейджинальд был обычным британским колониальным деятелем высокого ранга. Наш же главный герой, Орд Чарльз Вингейт (Orde Charles Wingate), хоть и дослужился до генеральского чина лишь к концу жизни, обычным отнюдь не являлся. Часто пишут, что он был двоюродным братом Рейджинальда, но, как я выяснил, двоюродным братом верховного комиссара Египта был не сам Орд Вингейт, а его отец. К тому же наш герой состоял в родстве и с Лоуренсом Аравийским, отец которого являлся родственником матери будущего «Лоуренса Еврейского». Орд Вингейт родился в Индии в 1903 году в аристократической англо-шотландской семье. Отец дослужился до полковника. Но жили они очень скромно, почти бедно — много жертвовали на благотворительность. Семья отличалась религиозностью, так что не вызывает удивления и религиозность самого Вингейта. Неудивительно и то, что он выбрал военно-колониальную карьеру: это была семейная традиция. Труднее понять, где и почему Вингейт начитался Маркса и как это у него сочеталось с религиозностью и службой в колониальных войсках. Вообще, Вингейт был человек эксцентричный. Получив военное образование, усовершенствовался в арабском языке, потом попросился на службу в Судан, где его родственник Рейджинальд Вингейт был всемогущ. Орд с его помощью поступил в 1927 году на службу в «Силы защиты Судана». Это была колониальная часть, в которую вербовались местные жители. Командовали ею английские офицеры. Тут были свои плюсы и минусы. Часто приходилось подолгу жить в совершенно диких местах. Зато молодые офицеры получали такую самостоятельность и такую власть, о которых не приходилось и мечтать в других частях. Если в регулярной армии Вингейт числился лейтенантом, то в суданских силах он был «бимбаши» — довольно высокий чин, что-то вроде майора. Там вполне проявился характер нашего героя. Когда он во главе небольшого отряда ловил у эфиопской границы браконьеров — охотников за слоновой костью (слонов уже тогда охраняли), людей вовсе не безобидных, все шло прекрасно. Когда же надо было служить в более окультуренной местности, где присутствовало начальство, — «прекрасно» не было, ибо начальства он просто не выносил. Оно его, кстати, тоже. Когда Вингейт стал знаменит, о его нестандартном поведении складывали легенды… Орд отличался великолепной физической подготовкой. Поговаривали, что в Судане он ставил опыты на себе. К примеру, сколько человек способен пробыть на солнцепеке. Уже тогда Вингейт уверовал, что предназначен для больших свершений. Он даже попытался совершить в Африке одно необычное дело. В тех местах ходили легенды о заколдованном оазисе. «Зарзура» — арабский вариант сказки о спящей красавице. Но некоторые полагали, что в этих легендах есть рациональное зерно и что оазис существует. Вингейт пытался его найти, предприняв очень трудную и опасную экспедицию, но не преуспел. Времена великих открытий в Африке к тому времени уже прошли. Вскоре после этого разочарованный Вингейт вернулся в Англию и женился на прекрасной восемнадцатилетней девушке Лорне. Говорили, что девица тоже была эксцентричной. А еще будто в детстве ей нагадали, что она выйдет замуж за человека, который станет прославленным воином. В Африку после неудачи с оазисом Вингейта больше не тянуло. Он решил служить в Англии.
Изучал разные вещи — от артиллерии до солдатских пайков. Попытался поступить в какое-то очень престижное военное учебное заведение, но конкурс туда был велик, и его не приняли. В Лондоне Рейджинальд Вингейт не был так всемогущ. Орд Вингейт посчитал, что с ним поступили несправедливо, начал скандалить. Трудно сказать, был ли он прав. Но, дабы избавиться от «скандалиста», ему предписали ехать в Палестину в отдел разведки 5-й дивизии. Так летом 1936 года Вингейт впервые оказался на Земле Израильской, в Хайфе, где в английских штабах и столовых только и разговоров было о том, какие евреи плохие и сколько из-за них неприятностей. Он слушал, слушал, да вдруг и сказал: «Все против евреев. Поэтому я — за них».
В конце 1936 года положение мятежных арабов было отчаянным. Их, с позволения сказать, войска были легко разбиты англичанами. Арабская забастовка закончилась, не дав результатов кроме обнищания самих арабов. И даже индивидуальный террор, хоть он и не прекратился полностью, сильно спал — рука у генерала Дилла была тяжелая. На деревни, уличенные в помощи террористам, накладывался большой коллективный штраф. В городах штраф накладывался на кварталы или на рынки. Разрушение домов, где находили оружие, комендантский час, массовые аресты — все это дало результат.