Муфтий в своей речи безоговорочно потребовал прекращения иммиграции евреев и скупки ими земли. Потребовал также перестать считать иврит официальным языком, заявив открыто, что и 400 тысяч уже приехавших евреев не должны оставаться в Палестине. Что с ними конкретно надо делать, он объяснять не стал. А один из его приспешников указал, что даже огромная богатая Германия не смогла выдержать 600 тысяч евреев на 60 миллионов населения. Как можно от 1 миллиона арабов в маленькой стране требовать, чтобы они вынесли 400 тысяч евреев?! Комиссия уехала, затем полгода обрабатывала материалы и в итоге летом 1937 года внесла свое предложение — разделить страну! Евреям при этом выделялась крошечная территория, разбитая к тому же на анклавы. Арабские районы предлагалось присоединить к Трансиордании. Святые места и важнейшие стратегические пункты оставались под контролем Англии. Но все это уже пахло еврейской самостоятельностью. И, следовательно, возможностью беспрепятственного приема евреев из Германии.
И тут начались споры: соглашаться или нет? Как всегда, были такие, кто предпочитал «синицу в руках», и те, кто мечтал о «журавле в небе». Даже среди английских государственных мужей начались споры… Тех, кто склонен был согласиться, возглавил Вейцман. Его поддержал Бен-Гурион. Но левое крыло сионистов противилось разделу — нельзя закрыть часть Земли Израильской для поселенчества!
На левом фланге сионистов-социалистов в 20-40-ые годы господствовали просоветские взгляды и даже обожание Сталина. Но стоит ещё раз отметить, что превыше всего для них были еврейские национальные интересы (в отличии от коммунистов). Оттуда и требование неделимости Страны Израиля. Эх, были времена!
Жаботинский тоже выступил против.
Среди противников этого плана был и Черчилль. Он указывал Вейцману, что арабы не оставят в покое крошечное еврейское государство и не согласятся с переездом туда большого числа немецких евреев. Умеренность британцев и сионистов будет воспринята как признак их слабости. А еврейские поселения, все расположенные на приморской равнине, будут очень уязвимы для обстрела с гор Шомрона (Самарии). Что станет для сторонников муфтия непреодолимым соблазном. Мира не будет. (Актуально и сегодня!)
Из этого плана ничего не вышло. Арабы отказались от любых компромиссов, а англичане и не настаивали. Предложение комиссии Пиля не было проведено в жизнь. Тем не менее оно имело последствия.
Во-первых, предложение о разделе страны еще больше обозлило арабов. Они к тому времени уже вполне очухались от неудач осени 1936 года. Англичане, как было сказано, не довели тогда дело до конца. А всякую умеренность на Востоке почитают за слабость. С другой стороны, у арабов теперь были все основания полагать, что Англия не так уж и любит евреев. В 1937 году в губернаторском дворце вместо Артура Уокопа, окончившего свою каденцию, расположился новый верховный комиссар — Гарольд Мак-Майкл (иногда по-русски пишут — Мак-Михаэль). Бен-Гурион говорил, что «он был ужасный человек, худший из всех верховных комиссаров». Квота на еврейскую иммиграцию при нем снизилась до 1 000 человек в месяц. Так что по сравнению с 1935 годом алия уменьшилась в 5 раз! Теперь никто, кроме «немцев», и мечтать не мог о сертификате!
Арабы имели все основания думать, что англичане на сей раз уступят их давлению. Меж тем с конца 1936 и до осени 1937 года обстановка в стране была не слишком тяжелой.