— Ну и зачем? — Катя сложила руки на груди и встала так, чтобы Рамуте не смогла проскочить мимо нее.
— Кать, это не я объявляла войну, и не я десятки раз дозванивалась к тебе в эфир, чтобы наговорить гадостей.
— Ты стерва, — спокойно произнесла Катя.
— Сама такая, — спокойно ответила Рамуте.
— Я за честность.
— А я за справедливость. Зуб за зуб.
— Молись богу, чтобы Никита не услышал этот выпуск. А то у тебя не останется зубов.
— Ой, как страшно.
Девушки вышли и продолжили спорить на улице. Вежливый спор плавно перерос в ругань, ругань превратилась в скандал, а скандал чуть было снова не привел к драке.
— Девочки! Вы в своем уме? — женщина лет шестидесяти остановилась и обратилась к ссорящимся.
Она выпрямилась, поправила тряпичную сумочку с подшитыми ручками и, раскачивая указательным пальцем в воздухе, принялась отчитывать Рамуте и Катю.
— Как вы себя ведете? Подумать только. Не забывайте, что находитесь в общественном месте. Ай-яй-яй. Да как вам не стыдно!
— Ты кто вообще?
— Кто ты?
Практически хором спросили Рамуте и Катя.
— Ти-ши-на! Как это называется? А? А ну угомонились! Живо взяли себя в руки!
Девушки замолчали.
— Вас разве не учили, что по правилам этикета к старшим следует обращаться только на вы. Невоспитанные девочки.
— Что?
— Тишина! Я вам делаю последнее замечание. И имейте в виду, если вы сейчас же не извинитесь и не прекратите галдеж, я вызову ваших родителей… Кхм… Я вызову полицию!
Женщина тоном опытного учителя, не приемлющим возражений, приказывает взрослым детям угомониться.
— Шли бы вы, женщина… Куда шли, в общем.
— Не хами бабушке, стерва!
— Заткнись!
— Сама заткнись!
— А ну обе! Успокоились сейчас же! Кому говорят?
Женщина свела брови и строго посмотрела сначала на Катю, затем на Рамуте.
На мгновение это сработало. Девушки снова притихли.
— А чего ты раскомандовалась?
— Бабуля, не слушайте эту стерву. Просто уходите, с этой литовкой говорить бесполезно.
— Ти-ши-на! Тихо! Я к кому обращаюсь? Замолчали обе! Ты, хватит обзывать свою подругу «стервой»…
— Она мне не подруга…
— А ты, хватит хихикать! Я что-то смешное сказала?
— Она…
— Ти-ши-на!
Катя замолчала и опустила глаза.
— То-то мне! Теперь слушайте меня. Быстро извинились друг перед другом, пожали руки и пообещали мне хорошо себя вести!
Женщина разошлась не на шутку. Не хватило в конце фразы угрозы — «а то сейчас схвачу за ухо и к директору отведу».
Странно, смешно и нелепо, но план женщины сработал.
Рамуте и Катя перестали ссориться. План сработал, но не так, как рассчитывала женщина. Девушки мгновенно, не сговариваясь, переключили свою агрессию на нее.
— Да что здесь происходит?
— Да!
— Чего ты к нам пристала?
— Хотим и ругаемся.
— Да!
— Так что топай отсюда, и не надо нам тут указывать.
— Да! Иди своей дорогой!
— Что? — женщина практически пропела свой вопрос. — Может, мне показалось? Я не ослышалась? Невоспитанные девочки набрались смелости и решили хамить старшим?
— Возраст не прибавляет ума.
— Да! Состариться любой дурак может!
— Точно!
— С нас хватит. Такие, как ты, достаточно крови попортили, пока мы были школьницами.
Рамуте качнула головой в знак согласия с Катей.
— Так что давай-давай. Шуруй мимо и не приставай к нам.
— Да!
— От, я вам покажу! — пригрозила женщина кулаком и пошла вниз по улице, пряча от девушек свою улыбку.
Годы работы в школе не прошли даром. Она прекрасно знала, что лучший способ примирить врагов — объединить их против нового, еще более страшного и злобного врага.
Да, взамен женщине пришлось стерпеть хамство в свой адрес, но зато теперь она была уверена, что девушки не продолжат ссору.
Она украдкой оглянулась, увидела спокойно беседующих девушек, еще раз улыбнулась и перешла на другую сторону улицы.
— Гадины! — прохрипел он. — Ат, ат, гадины!
Он убрал бинокль на пассажирское сиденье и посмотрел на букет, который приготовил для любимой. Посмотрел на цветы, которые он все это время держал в другой руке и которые его кулак только что испортил, сдавил и сломал пополам. Сломал в тот момент, когда две гадины набросились и обидели его любимую.
Он достал фотоаппарат и сфотографировал Рамуте и Катю.
— Гадины!
Он хотел сейчас же схватить нахалок, оглушить, связать их и бросить в кузов. Отвезти к себе, познакомить со своими свинками, а затем наказать и заставить принести извинения.
Но…
Любовь Андреевна зашла в магазин.
— День покупок, — прошептал он.
Он любил этот день. День, когда Любовь Андреевна закупалась продуктами на следующую неделю.
В людном магазине он мог незаметно подойти к ней. Подойти так близко, что мог почувствовать запах ее волос.
Он сглотнул.
Продуктовый магазин — единственное место, где он мог, хоть краешком рукава, прикоснуться к своей любимой.
— А эти…
«Эта парочка мерзких дикарей, парочка невоспитанных тварей никуда от меня не денется», — подумал он, бросил букет на асфальт, растоптал его, закрыл машину и поспешил в магазин.
— Рамуте, ты только не подумай, что мы с тобой помирились.
— Окей.
— И ты бы так просто не отделалась.
— Окей.
— У меня сейчас нет времени заниматься еще и тобой.
— Окей-окей. Расслабься. И не бойся, я не буду мешать.
— Честно?
