— Один из них, задержанный Подольский Анатолий, проникал к жертвам в дом, возможно, он и организовывал нападение. Узнавал подробности о жертве, а затем в дело включался второй.
Федор посмотрел на своего коллегу-выскочку. Этот опять пытается перетянуть на себя одеяло.
— Неплохо. Что еще?
«Неплохо?» — Федор едва удержался от того, чтобы не возмутиться вслух.
— Нам пока непонятен мотив. Поэтому, смею предположить, что еще возможен вариант, что мы имеем дело с подражателем.
— Так. Отлично. Продолжай.
— Ну вот. Какой-нибудь псих как-то прознал про убийства и решил, так сказать, под шумок…
— Какой-нибудь… Как-то… Так сказать, — перебил его Федор. — Тело нарезано по спирали?
— Да, — ответил начальник.
— Значит, версия с подражателем исключается.
— Но почему? — возмутился следователь-выскочка. — У нас нет никаких подтверждений…
— Потому! Даже мы со всеми экспертами не смогли с точностью установить, с помощью чего были нанесены травмы. Твой какой-нибудь как-то случайный подражатель смог? Нет. Конечно нет.
— Я бы не был так уверен. Мы не установили, а например, подражатель вот смог, — не унимался коллега. — Настаиваю на том, что нам нужно рассмотреть все варианты.
— Что ты несешь?
— Не кричи!
— Чего ты вообще влез? Сначала спихнул на меня дело, а теперь мешаешься со своими тупыми идеями.
— Да ты вообще…
— Тишина! — вмешался начальник.
Полицейские замолчали.
— Совсем обалдели? Устроили тут!
Он сделал глоток воды и посмотрел на папку.
— Спорить будете, когда убийцу схватите. Придумали устраивать разборки в моем кабинете.
Он полистал страницы и потер глаза.
— Лучше придумайте, как нам его найти. Подражатель он, или сообщник, или еще кто…
Полицейские молчали.
Федор покосился на своего коллегу, безмятежно чистящего ногтем ноготь.
— Ну? Что опять молчим?
— Нужно съездить домой, — начал Федор. — Домой к убитой и еще раз все проверить. Постараться установить, с помощью чего сделаны порезы, и узнать, нет ли на них записанных посланий.
— Лучше проверим контакты жертв, — перебил коллега. — Может, их что-то связывало при жизни. Возможно, они были лично знакомы друг с другом, а может, и с убийцей. Еще надо сначала обзвонить психбольницы и узнать, не выписывали ли на днях кого-нибудь, способного стать подражателем.
— Да не подражатель это!
— А мне кажется, именно он!
— Нет!
— Обычный псих!
— Повторяю. Обычный псих не смог бы…
— Все он мог бы. Это ты не смог ничего расследовать! Из-за тебя не того арестовали!
— Давай вали все на меня. Да если бы я не вмешался в твой допрос, этот Анатолий уже подписал бы чистосердечное!
— Заткнись!
— Я тебе сейчас так заткнусь!
— Замолчите! Оба! Тихо, я сказал!
Полицейские замолчали.
— Кто-нибудь, кроме этой парочки, выскажется?
Полицейские лишь переглянулись. Они не были в курсе дела, из обрывочных данных невозможно было составить целостную картину, к тому же никто не хотел ссориться с Федором.
— Тогда скажу я, — продолжил начальник. — Очевидно, что своими силами нам не справиться.
«Ну нет! Он опять затянул свою песню про умных экспертов из Москвы», — Федор скривился.
— Но мы должны остановить убийства. И как бы это ни было унизительно, но я вынужден в очередной раз обратиться за помощью в управление.
Федор промолчал, лишь покачал головой.
«В очередной раз прикрывает зад. Ищет, на кого спихнуть ответственность. Сейчас позвонит в Москву, и те пришлют к нам очередного бездельника Роберта», — подумал Федор.
— На данный момент у нас две рабочие версии. Развиваем обе, а я пока свяжусь с Москвой.
Он показал рукой освободить кабинет.
— Свободны.
Полицейские вышли.
— Я проверю контакты, — сообщил коллега Федору, ухмыльнулся и пошел к лестнице.
«Козел», — мысленно проводил следователя Федор, достал телефон и отошел к окну.
Прошло больше пяти минут, но Рамуте не позвонила и не написала. Ему нужно было срочно поговорить с кем-нибудь, чтобы успокоиться. И лучше бы сейчас Рамуте ответила на звонок.
— Алло.
— Привет, Рами.
— Я думала, что ты уже не позвонишь.
— Чем занимаешься?
— Да так, можно сказать, уже ничем. Еду обратно из больницы. А что у тебя с голосом? Какой-то совсем грустный.
— Из больницы? Что-то случилось?
— Нет. Мне нужно было кое-что проверить. Скажем так, собирала информацию.
— И? Успешно?
— Нет. К сожалению, полнейшая неудача. Ни в одной больнице нет о нем никаких данных. Ничего не сохранилось, пустота. Будто его и не существовало.
— Кого — его?
Рамуте чуть было не проговорилась о Весах.
— М? Да неважно. Так, а что у тебя с голосом? Ты не ответил. Нас кто-то расстроил? Таким грустным я тебя еще не слышала.
— Не знаю.
— Давай колись уже.
— Кажется, я не справляюсь. А тут еще начальник со своей суетой.
— На работе проблемы?
— Есть немного.
— Федь, мне что, из тебя все по одному слову вытягивать? Выкладывай уже. Что стряслось?
— Похоже, что из-за моей ошибки погибла женщина. Я виноват. Арестовал не того. Вернее, не совсем так. Задержанный явно каким-то образом причастен к убийствам. Но… Ты не поймешь.
Федор замолчал.
«Прекрасно тебя понимаю, — подумала Рамуте. — Лучше, чем ты можешь себе представить».
— Федь, что за женщина?
