Чтобы затеряться в потоке машин, он сбросил скорость и перестроился в соседний ряд. Это чуть не стало главной ошибкой. Из-за излишней осторожности он чуть было не упустил ее. Мало того, что зеленая малолитражка с помятым бампером позже принятого включила поворотник и стала поворачивать налево, так и весь ряд, в котором он оказался, намертво встал и не собирался двигаться.
— Черт! Ат, ат, только не это! — выругался Дмитрий и привстал, чтобы увидеть, куда нацелилась малолитражка. — Поехали-поехали! В сторону, уроды! Ат, ат!
Он дернул рычаг переключения передач, грузовик заскрипел, просигналил и под возмущенные крики и жесты соседних водителей стал перестраиваться влево.
Катя возвращалась домой из свадебного салона. Она наконец-то выбрала себе платье, такое, как представляла, с рюшечками, кружевами и длинной юбкой. Оплатила прокат наряда и теперь могла выдохнуть с облегчением. В приподнятом настроении Катя поворачивала руль, говорила по телефону, веселилась и хвасталась Никите, что теперь в таком-то платье у него точно будет самая красивая невеста.
— Угу. Именно такое. Без всяких атласных вставок. Еще и со скидкой, представь, повезло. Ура-ура.
Катя так увлеклась беседой, что не заметила, что на перекрестке позади нее, сигналя и протискиваясь между рядами, на красный выехал грузовик.
— И не проси. Сказала, нет. Конечно нет, даже фото нельзя. Угу. Ха-ха-ха. Жених не должен видеть платье до свадьбы.
Она, не отрываясь от дороги, нащупала рукой в сумочке помаду, достала ее и накрасила губы.
— Скоро буду. Уже подъезжаю. Ха-ха, нет, спасибо, как-нибудь сама припаркуюсь, ты лучше поставь ужин разогреваться. Угу. Да. Там еще есть мясо запеченное, поищи внимательно. В фольгу завернуто.
Катя заметила в зеркале заднего вида грузовичок. Небольшой, с виду старый и грязный. Он вплотную подъехал, мигал фарами и сигналил.
Катя притормозила, позволяя обогнать себя. Грузовик тоже сбавил скорость и продолжил мигать.
— Подожди, Никит.
Она еще раз притормозила, убедилась, что грузовик не собирается ее обгонять.
— Никит, я перезвоню.
Она отключила телефон, бросила его в подстаканник, съехала в сторону и остановила машину на обочине.
Катя решила, что опять от ее машинки отвалился бампер. В прошлый раз так и случилось. Она где-то зацепила урну или скамейку и почти потеряла часть кузова. Только благодаря бдительным мужчинам, всегда готовым прийти на помощь красивой девушке, ей удалось избежать большой поломки. Один из водителей так же, как этот в грузовичке, ехал за ней, точно так же мигал, сигналил и просил остановиться. Он даже помог открутить и сложить бампер в багажник.
— Добрый вечер, вы мне сигналили, — она вышла из машины и направилась к багажнику. — Что там? Неужели опять бампер отвалился? — она захихикала. — Я такая неуклюж…
Катя не договорила, Дмитрий ударил ее по голове. Она не успела вскрикнуть, обмякла на его руках.
— Ат, ат, непослушная девочка. Ат, ат.
Он быстро отнес и запихнул Катю в кабину грузовика на пассажирское сиденье.
— Поедешь здесь.
Связывать девушку и прятать в кузове, как он делал это обычно, не было времени, кто-нибудь мог их заметить и помешать.
— Я сейчас, — сказал он Кате, лежащей без сознания, и вышел из кабины.
Дмитрий вернулся, толкнул коленом дверь ее машины, и та закрылась. Он бы заглушил двигатель и поставил на сигнализацию, но побоялся, что останутся отпечатки.
— Ат, ат, вот ты и попалась, моя негодница, — он потер ладони и вернулся за руль.
Пока Никита взволнованно набирал номер невесты, пока телефон Кати жужжал, ударяясь о подставку для чашек в брошенной машине, грузовик отключил аварийку, сдал немного назад, развернулся и уехал, порыкивая усталым мотором.
«Это не моя вина, — рассуждал он, изредка посматривая на девушку, застывшую в неудобной позе. — Это она сама. Да. Конечно сама. Будет знать, как обижать любимую. У каждого поступка есть своя цена. Я только, ат, ат, восстанавливаю справедливость», — он поморщился.
— Нет. Справедливость ни при чем. Все от любви. Из-за, ат, ат, любви. Во имя моей, нашей искренней и настоящей любви.
Когда они выехали за город, грузовик остановился. Лес только начинался, но небо здесь было заметно темнее, чем в городе.
«В лесу живет ночь», — подумал он, заглушил двигатель и включил в салоне свет.
— Ат, ат, эй, слышишь меня?
Он пнул Катю и сделал музыку громче.
— Ау, невоспитанная! Проснись! Ты там живая? — спросил он, перекрикивая приемник.
Девушка не ответила, но он заметил, как вздымаются и подрагивают ее плечи от вдохов.
— Ат, ат, живая, — он одобрительно кивнул, откинул сиденье, перелез в кузов, чтобы достать веревку и кляп.
Он решил перетащить девушку и спрятать ее под брезентом.
До его фермы оставалось чуть больше часа пути, можно было оставить валяться «непослушную» под ногами, но он не хотел рисковать. Его редко останавливали дэпээсники, но лучше перестраховаться.
«Нужно все сделать правильно, — решил он и полез обратно к водительскому креслу. — Да. К тому же невоспитанная, ат, скоро придет в сознание и начнет извиваться, мычать и отвлекать от дороги».
