— Ат, кричи…
— Стой, где стоишь, скотина!
Дмитрий остановился.
— Ат, ат, вернись. Ты вернись в грузовик…
— Что?
— По-хорошему вернись, ат, в грузовик…
— Выкуси, заикастый! — крикнула Катя, показала средний палец, сбросила туфли и побежала прочь.
Дмитрий не побежал следом.
«Значит, так? Ат, ат, ладно. Как хочешь», — подумал он и размотал веревку.
Если бы он каждый раз бегал, когда какая-нибудь корова отбивалась от стада, давно стер бы ноги до колен. Нет. Он не побежит.
— Ат! — крикнул Дмитрий.
Он присвистнул, раскрутил веревку над головой и, как заправский ковбой, бросил ее в темноту в сторону Кати.
Девушка упала.
Крепкий аркан застрял на ее шее.
— Сюда, непослушная буренка…
Катя билась на спине, как жук, у которого никак не получалось подняться. Дергала ногами и глотала ртом воздух, пытаясь пальцами хоть немного растянуть удавку.
— Ат! — кричал Дмитрий, подтягивая пленницу к себе. — Ат, — ритмично повторял он, наматывая веревку. — Ат, непослушная! Непослушная, вредная корова.
Вечер закончил битву. Захватил власть, укрыл город сонным маревом и уступил свое место на троне матери-ночи.
Лес успокоился и затих.
Насекомые вились в столбе света от фар, врезались в ветровое стекло грузовичка, медленно едущего в сторону города.
— Ат, ат, как ты думаешь, мы найдем того непослушного зайчика на велосипеде? — он посмотрел в зеркало на Катю, перевязанную веревкой, как тюк сена. — Только не мычи! Прошу, если не можешь ответить, лучше, ат, ат, кивни. Раздражает мычание. Бесит. Никогда не любил коров.
Он сканировал глазами каждый куст в поиске сбежавшего «непослушного зайчика».
— Кстати! Ат, ат, а ты случайно не умеешь хрюкать? — он захохотал и стукнул по приборной панели. — Ат, ат, а то мы бы лучше поладили.
Мальчик устал крутить педали. Он с такой скоростью и усердием гнал велосипед, что его майка насквозь промокла, несмотря на довольно прохладную ночь. Он остановился.
«Кажется, никто не погнался», — выдохнул он и проверил, на месте ли телефон.
Мальчик хотел вызвать полицию, но черный экран, несмотря на бесконечные попытки, не собирался оживать.
— Разрядился! — подросток заплакал.
Сколько раз он просил маму, чтобы та купила ему хороший смартфон. Он устал «донашивать» телефоны за всей семьей, сначала бабушкин, потом брата. Был бы у него новый, возможно, мальчик и не ездил бы по ночам на велосипеде, а сидел бы в уютной комнате, пялясь в экран.
— И что мне теперь? Что мне делать?
«Так. Спокойно, — мальчик спрятал телефон и вытер слезы. — Я уже взрослый. Мне уже пятнадцать. Спокойно, взрослый. Как в такой ситуации поступает взрослый?»
Мальчик посмотрел сперва на пустынную трассу, затем на крохотные огоньки города вдалеке.
«Пока доеду, девушку убьют», — он покосился на свой велосипед, и слезы снова навернулись на глаза.
Мальчик заметил фары попутной машины и мысль сама собой пришла в голову. Он понял, как спасти незнакомку. Выкатил на трассу велосипед, поставил его поперек дороги в надежде, что водитель попутки остановится. Мальчик закричал и стал махать руками.
— Эй! Останови! — мальчик кричал что было мочи. — Стой, останови! Это срочно! Пожалуйста, останови!
Машина замедлилась.
— Да! Сюда! Пожалуйста! — мальчик махал и прыгал. — Это очень срочно.
Машина притормозила, подъезжая, но вместо того чтобы окончательно остановиться, водитель включил дальний свет и нажал педаль газа в пол до отказа.
— Вы чего? — вскрикнул мальчик.
Автомобиль вильнул.
Мальчик не успел отскочить в сторону. Грузовик снес его с дороги на обочину.
Ночь зашумела, закружилась безразличными звездами и погасла.
Когда мальчик пришел в сознание, он увидел связанную девушку, лежащую на полу напротив себя. Он валялся посреди темной сырой незнакомой комнаты. Мальчик хотел спросить, где он, что происходит, почему он не в больнице, но не смог. Его рот был заклеен так же, как у девушки.
По комнате расхаживал мужчина. Он насвистывал веселенькую мелодию и запаковывал какой-то конверт.
— Что смотришь, зайчик? Очнулся?
Мальчик быстро закрыл глаза.
— Ха-ха-ха. Любопытный зайчик.
Дмитрий стоял спиной к пленникам, вертя в руках конверт.
— Ладно. Ат, ат, я вам объясню. Понимаете, моего лучшего друга арестовали. Арестовали и не выпускают. Ат, ат, но не выбрасывать же целую пластинку. Да?
Мальчик промолчал, притворился, что спит. Ему было страшно, и у него сильно болело плечо. Видимо, от удара машиной что-то повредилось. Но мальчик стерпел, ведь он знал, что взрослые умеют терпеть и боль, и страх. Мальчик продолжил лежать беззвучно.
— Правильно. Пластинка — сокровище. Пластинку никогда нельзя выбрасывать. Ат, ат, а что тогда с ней делать? — он обернулся и опять обратился к мальчику.
Мальчик промолчал. Продолжил притворяться.
— И снова правильный ответ. Да, я подарю, ат, ат, эту пластинку своей любимой.
Мальчик затаил дыхание и слегка приоткрыл веки. Сквозь свои густые ресницы он увидел, как мужчина бережно заклеивал конверт. Он облизнул и несколько раз пальцами пригладил место склейки. Поднес конверт к лампе, проверил, аккуратно ли получилось, отодвинул стул и сел за стол писать.
