Швейцар отеля помог им выйти из экипажа. В вестибюле их встретил немолодой джентльмен. Он обнял Клаудию, потом чуть отступил и оглядел Холли.
– Вы и в самом деле так хороши, как утверждала ваша мать, дорогая. – Он наклонился и поцеловал руку девушки, весьма неохотно ему протянутую.
Клаудия покраснела от удовольствия.
Холли, с пристрастием рассмотрев Джарвиса Бонхэма, вынуждена была признать, что он не внушает отвращения. Его черные волосы чуть тронула седина, лицо выражало радушие, а в холодных голубых глазах светился трезвый ум.
Джарвис провел их в бальный зал, превращенный по его воле в волшебный мир. Стены были задрапированы серебристым шелком, а в сверкающих хрустальных шарах горели десятки свечей. Потолок украшали гирлянды из живых цветов, наполняющих воздух благоуханием. На эстраде, также украшенной цветами, тихо играл оркестр. На музыкантах были красные атласные сюртуки и белые брюки.
– Вам надо немного выпить. – Джарвис широко улыбался, держа под руку Холли и ее мать. – Шампанское с лучших виноградников Франции, а клубника – сладкая и сочная.
Холли взяла у Джарвиса хрустальный бокал, пригубила напиток и любезно заметила, что у него восхитительный вкус. На столе она увидела жареных цыплят, окорока, всевозможные салаты, роскошно украшенные торты. По словам Джарвиса, шоколад доставили сюда из Швейцарии.
– Возможно, когда–нибудь вы поедете туда со мной, – ласково сказал он Холли.
– Вы приглашаете меня в Швейцарию? – изумилась она.
Он кивнул:
– Вас и вашу маму. У меня дом неподалеку от Цюриха. Чудесная страна! Ледники на горах похожи на огромные облака. А летом горы покрыты цветами. – Холли растерялась. – Еще один дом у меня на Ямайке, возле Охто–Рио, – продолжал он. – Не слишком роскошный, но вид на залив великолепный. Я владею большой банановой плантацией в тех местах.
– Ямайка? – весело откликнулась Клаудия. – О, я всегда мечтала увидеть ее. Говорят, вода там прозрачная как стекло.
– Когда солнце в зените, – пояснил Джарвис, – море напоминает голубой шелк, и оно всегда теплое. Уверен, вам там понравится.
Клаудия улыбалась с наигранным смущением.
– Вы собираетесь экспортировать бананы? – спросила Холли, настороженно вслушиваясь в каждое его слово.
– Не только. Я намерен заняться продажей кофе, сахарного тростника и бобов какао.
– Когда отправитесь на Ямайку, не забудьте, что мы с Холли ждем вашего приглашения, – кокетливо проговорила Клаудия.
– Мама! – Холли едва сдерживала раздражение.
– Боюсь, ты не унаследовала от меня предпринимательскую жилку, – заметила ее мать.
К счастью, Джарвис разрядил обстановку, сказав, что хочет представить их гостям.
Здесь они встретили многих старых знакомых, посещавших до войны Магнолия–Холл. Увидеть этих людей на светском приеме у янки было так нелепо и грустно, что Холли казалось, будто все это происходит во сне. Однако девушка утешала себя тем, что все скоро закончится и она наконец покинет Виксбург. Молодые офицеры не сводили с нее глаз, но Холли не поощряла их и держалась со всеми одинаково холодно и отчужденно.
Едва она отошла от матери и Джарвиса, как к ней приблизился Роджер Бонхэм. В своем белом костюме он смотрелся настоящим красавцем.
Роджер учтиво поклонился:
– Разрешите пригласить вас на танец?
Холли покачала головой.
– Полагаю, вы приехали с дамой, а ей едва ли понравится, что вы уделяете мне внимание.
Он вкрадчиво попросил:
– Окажите мне честь, Холли.
Она молчала.
– В мои планы совсем не входило сопровождать эту леди, – продолжал Роджер, – но ее отец попросил меня об этом.
– А в мои планы не входило отправляться на этот прием, – заметила Холли. – Однако мне пришлось сделать это ради матери.
Оба рассмеялись.
– Вы удивительная девушка, Холли. Мне хотелось бы узнать вас получше. Давайте как–нибудь встретимся. Пожалуйста!
Не успев отказаться, Холли увидела Лайзу Лу в ярко–голубом платье, которое выгодно оттеняло ее золотистые волосы. Локоны рассыпались у нее по плечам, в глазах сверкал гнев.
– Так вот где вы, Роджер! Вам не следовало забывать, что ваше место в моей свите! – Она обратилась к Холли: – Дорогая, когда девушка приходит на вечер одна, она не должна охотиться за чужими кавалерами!
Избалованная Лайза Лу не привыкла считаться с чувствами других, и она, несомненно, заслуживала отповеди, но Холли сдержалась.
– Простите, не хочу мешать вам, – сказала она, зная, что Роджер поймет ее иронию.
– Не уходите! – воскликнул он. – Вы же обещали мне танец!
Лайза топнула ногой:
– Роджер Бонхэм, как вы смеете меня унижать? И с чего вам взбрело в голову приглашать эту… – она окинула Холли презрительным взглядом, – болотную крысу на танец!
Метнув на Лайзу презрительный взгляд, Холли гордо удалилась.
