Между тѣмъ Джонъ Грей думалъ объ Алисѣ, думалъ о томъ, какъ бы спасти ее? Не смотря на все страданіе, на всю муку, которую онъ испытывалъ теперь, онъ не только не сердился на нее, но его первой сознательной мыслью была забота о ней. Онъ потерялъ послѣднюю надежду, навсегда простился съ мыслію о счастіи, но, быть можетъ, еще можно спусти ее. Онъ слышалъ о Джоржѣ Вавазорѣ самыя неблагопріятные отзывы; онъ слышалъ, что это человѣкъ на краю гибели. Сдѣлавшись его женою, Алиса окончательно погубила бы себя. Какъ бы спасти ее? Джонъ Вавазоръ, вѣроятно, главнымъ образомъ, добивается ея капитала. Не удовольствуется ли онъ одними деньгами? Не откажется ли отъ нея?
-- Послушай, Сьюардъ, сказалъ онъ наконецъ.
-- Что? спросилъ тотъ, подымая голову.-- Онъ все еще читалъ полученное имъ письмо. Это было длиннѣйшее посланіе, исписанное и вдоль, и поперекъ.
-- Я долженъ оставить тебя и ѣхать сегодня же въ городъ.
-- Развѣ, что нибудь случилось? Кто нибудь захворалъ?
-- Да, случилось кое-что. Всѣ здоровы, но мнѣ все же надо отправиться въ Лондонъ. Ты останься здѣсь съ мистриссъ Боль.-- Сьюардъ просилъ Грея не стѣсняться. Онъ не соглашался остаться въ Недеркостѣ, хотя и отдавалъ полную справедливость прекраснымъ качествамъ мистриссъ Боль, ключницы.-- Къ чему мнѣ оставаться, когда и до дому недалеко,-- замѣтилъ онъ. Затѣмъ они оба замолчали. Сьюарду очень хотѣлось спросить Грея, что заставляло его ѣхать въ Лондонъ, но онъ зналъ, что тотъ не любилъ разспросовъ, и потому молчалъ.
-- Отчего же не остаться? началъ снова Грей. Я прошу тебя объ этомъ, старый другъ, очень прошу.-- Въ голосѣ, которымъ сказаны были эти слова, звучала особенная нѣжность. Сьюарда поразило это.
-- Если ты этого хочешь, изволь, я останусь, отвѣчалъ Сьюардъ.-- И снова настало молчаніе.
-- Да, я прошу тебя остаться, снова проговорилъ Грей.
-- Хорошо, отвѣчалъ Сьюардъ.-- И снова сидѣли они молча другъ передъ другомъ.
-- Я получилъ письмо. Гм! да, письмо отъ.... отъ миссъ Вавазоръ, сказалъ Грей.
-- Надѣюсь...
-- Нечего надѣяться! Не радостныя вѣсти. Не знаю, могу ли я разсказать тебѣ? Я бы желалъ; но исторія эта слишкомъ длинная, а времени мало. Если не разсказать все обстоятельно, ты поймешь дѣло вкривь. Есть вещи, которыхъ нельзя передать.
-- Да, подтвердилъ Сьюардъ.
-- Я бы многое далъ за то, чтобы ты зналъ все, какъ я знаю; но это невозможно. Въ одинъ день могутъ случиться вещи, на объясненіе которыхъ надо потратить цѣлую жизнь.-- И снова настало молчаніе.
-- Я получилъ дурныя вѣсти, сказалъ снова Грей.-- Я долженъ немедленно ѣхать въ Лондонъ, да. Около двѣнадцати я отправлюсь на станцію желѣзной дороги. Если хочешь, ты можешь довезти меня туда. Я вернусь черезъ день или, во всякомъ случаѣ, дня черезъ три, четыре. Ты мнѣ сдѣлаешь большую любезность, если подождешь меня здѣсь.
Въ одинадцать они отправились изъ дому. Первыя двѣ мили они ѣхали молча.
-- Сьюардъ, сказалъ наконецъ Грей, слушай! Я глубоко уважаю, высоко цѣню Алису Вавазоръ и никогда не перемѣню о ней своего мнѣнія. Помни это. Теперь я задумалъ одно дѣло; если оно не удастся мнѣ, то ты никогда болѣе не услышишь отъ меня имени Алисы Вавазоръ. Но это ничего не значитъ; помни, что я о ней никогда не измѣню своего мнѣнія. Понялъ ли ты меня? Надѣюсь, что да.-- Можетъ быть, я никогда не увижу ее; можетъ быть, жизнь разлучитъ насъ окончательно; но я никогда не перестану уважать ее. Я ничего не зналъ лучше, милѣе ея на бѣломъ свѣтѣ. Я желаю, чтобы ты, мой старый другъ, зналъ, что я думаю объ ней.-- Сьюардъ увѣрилъ его, что онъ понялъ и не забудетъ ни одного слова. Остальную часть пути они ѣхали молча.
Со станціи желѣзной дороги Грей послалъ телеграфическую депешу Джону Вавазору. Онъ извѣщалъ его, что сегодня, послѣ обѣда, онъ явится къ нему въ его контору въ Ченсери-ланъ. Джона Вавазора трудно было поймать въ конторѣ. Но о Греѣ, казалось, заботилась сама судьба: телеграмма его пришла какъ разъ въ то самое время, когда Джонъ Вавазоръ входилъ въ ненавистную для него контору. Прочтя телеграмму, Вавазоръ сталъ ждать Джона Грея и поэтому случаю пробылъ въ конторѣ до половины пятаго. Наконецъ явился и Грей. Вавазоръ провелъ его въ темную, маленькую комнату, которую онъ нанималъ, для составленія различныхъ актовъ, гдѣ-то по сосѣдству съ Ченсери-лэнъ.
-- Вы все знаете? спросилъ Вавазоръ Грея.
-- Да, она мнѣ писала, отвѣчалъ Грей.
-- Она писала вамъ о своемъ двоюродномъ братѣ, о Джоржѣ? Я ей говорилъ, чтобъ погодила, но вѣдь съ нею ничего не подѣлаешь, страшно упряма.
-- Чего же ей было ждать? Если ужь говорить, то чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше.
-- Но вѣдь я надѣялся, что, авось, все какъ нибудь да уладится. Вы не повѣрите, Грей, какъ меня все это огорчаетъ. Эта свадьба для меня -- ножъ острый, это проклятіе моей жизни! Много испыталъ я горя, но такого еще не бывало.
-- Вы говорите, что вы думали, что все уладится? на чемъ основывали вы выше предположеніе?
