-- Но неужели нѣтъ никакого выхода? Неужели спасеніе невозможно? спрашивала и переспрашивала она себя такъ, какъ будто дѣло шло не о ней самой, а о другой женщинѣ. Онъ все еще любитъ ее; отчего бы имъ и не быть счастливыми? Нѣтъ, все кончено, все! Возвратъ невозможенъ! Съумашествіемъ было съ ея стороны давать свое согласіе на этотъ бракъ, съумашествіемъ было ѣхать съ ними за границу. Она вѣдь знала, что и Кэтъ, и братъ ея употребляютъ всѣ свои усилія, чтобы вырвать у нея изъ рукъ ея счастіе. Она знала это и все же поддалась имъ. Гдѣ же была ея сила воли и самостоятельность? Они добились своего, добились, чего хотѣли,-- ея счастье, всѣ ея надежды погибли теперь, погибли безвозвратно! Не все ли одно, за кого выходить? Я отказала Джону Грею, отчего же мнѣ не выйдти за Джоржа? думала она, гуляя среди горъ Вестморлэнда. Бѣдная женщина! она и не подозрѣвала, что была игрушкой въ рукахъ своихъ родственниковъ. А между тѣмъ, какъ гордилась она всегда своею воображаемою самостоятельностію! Она не хотѣла слушать благоразумныхъ совѣтовъ лэди Мэклеодъ; она смѣялась надъ ея предостереженіями, и теперь готова была просить совѣта у перваго встрѣчнаго.
Алиса не щадила себя; она сознавала, что ея самоувѣренность погубила ее. И теперь только, переживая эти трудныя, тяжелыя минуты, поняла она значеніе матери, поняла, что значитъ быть сиротой.
-- Неужели я должна отдаться, вся отдаться этому человѣку? воскликнула она съ отчаяніемъ,-- отдаться человѣку, котораго я не люблю; быть постоянно съ нимъ, лежать на его груди, отвѣчать на его поцѣлуи? И взволнованная, принялась она ходить по комнатѣ.-- Нѣтъ, нѣтъ, громко и рѣшительно проговорила она. Нѣтъ, этого не было въ условіяхъ; я никогда не обѣщала ничего подобнаго!
Если вы, читатель, не были въ подобномъ положеніи, то вы, конечно, въ правѣ упрекнуть Алису въ такомъ малодушіи, которое рекомендуетъ ее, что называется женщиной тряпкой. Но, чтобы объяснить, вамъ эту кажущуюся непослѣдовательность, я долженъ заглянуть въ прошедшее, разоблачить передъ вами самыя сокровенныя ея мысли. Давая свое согласіе Джоржу Вавазору, Алиса готова была помогать ему деньгами и участіемъ въ его борьбѣ съ жизнію. Она готова была раздѣлять съ нимъ всѣ его планы, надежды, непріятности, радоваться его счастью, гордиться его удачей. Далѣе этого ея мысль не забѣгала. Когда же онъ при свиданіи вздумалъ просить у нея поцѣлуя, она съ ужасомъ и отвращеніемъ отшатнулась отъ него. Затѣмъ пришелъ Грей, пожалъ ея руку и какое-то невыразимое блаженство охватило все ея существо. Она готова была опуститься передъ нимъ на колѣни.
Тогда только она поняла всю свою ошибку, всю пропасть, лежавшую между мечтой и дѣйствительностію, между минутнымъ увлеченіемъ, блеснувшимъ передъ ней счастіемъ и настоящимъ счастіемъ. Она согласилась быть женой человѣка, котораго не любила, и ради пошлаго честолюбія оттолкнула отъ себя того, кто былъ ей дороже всего на свѣтѣ. Одно воспоминаніе объ этомъ возмущало ее и она чувствовала, что никогда не проститъ себѣ.
А вы, неправда ли, прощаете ее, читатель? Или, можетъ быть, я слишкомъ рано предлагаю вамъ этотъ вопросъ. Что до меня, то я давно уже простилъ ее. Я видѣлъ ея борьбу, ея горе, ея раскаяніе и убѣжденъ, что страданіе все выкупаетъ. Я надѣюсь, что къ концу моей печальной повѣсти и вы согласитесь со мной. Да и кто можетъ обвинять ее! Полюбивъ, она усомнилась въ своей любви, усомнилась въ человѣкѣ, которому безусловно вѣрила. Но это сомнѣніе зародилось въ ней не безъ причины. Когда Джоржъ сообщилъ ей о своихъ планахъ и карьерѣ, полной борьбы и жизни, Алиса видѣла впереди блестящую перспективу дѣятельности, которой она сочувствовала. Тихій и пустынный Недеркостъ казался ей тогда живой могилой. Но, сравнивъ личности Грея и Вавазора, она была увѣрена, что только съ Греемъ и возможно ея счастіе...
Но возвратимся къ нашему разсказу.
