-- Такъ какъ же, капитанъ Бельфильдъ, заговорила мистрисъ Гринау первая, и по тону ея голоса онъ тотчасъ же угадалъ, что она скажетъ что-то необычайное:--такъ какъ же, капитанъ Бельфильдъ, раздобриться мнѣ, что ли, какъ вы думаете?
-- Арабелла, вы сдѣлаете меня счастливѣйшимъ человѣкомъ въ мірѣ.
-- Это-то все пустяки.-- Она сказала бы: это все горы и долины, но онъ бы ее не понялъ.
-- Не вѣрите? Даю вамъ честное слово.
-- Во всякомъ случаѣ, надѣюсь, что я сдѣлаю васъ порядочнымъ человѣкомъ.
-- О, да, конечно, это и мое твердое намѣреніе.
-- Вотъ то-то и надо, чтобы вы сами этого захотѣли. Я, конечно, дѣлаю великую глупость.
-- Ахъ, нѣтъ, не говорите этого.
-- Если я этого не буду говорить, то скажутъ другіе. Счастье вамъ, что я не слишкомъ то обращаю вниманіе на то, что скажутъ.
-- Конечно, счастье; я вполнѣ сознаю, что мнѣ везетъ счастье. Еще когда я васъ увидѣлъ въ первый разъ, я подумалъ: видно, я родился надъ счастливою звѣздою, что повстрѣчался съ такой женщиной. Тогда, конечно, я думалъ только о вашей красотѣ.
-- И, полноте, подите вы съ вашей лестью.
-- Не вѣрите? Честное слово. Послушайте, Арабелла: такъ какъ мы съ вами теперь нарѣченные мужъ и жена, то можно и...
Говоря это, онъ подошелъ къ ней очень близко и къ нему, повидимому, возвратилась часть его прежней храбрости. Но она не позволила ему даже прикоснуться къ ея тальѣ рукою.
-- На большой-то дорогѣ! воскликнула она; это что за дерзость... и за глупость!
-- Ну, право, позвольте, хотъ одинъ разокъ.
-- Капитанъ Бельфильдъ! я увела васъ сюда вовсе не для этого глупаго нѣжничанья, а чтобы поговорить съ вами о дѣлѣ. Если мы съ вами, какъ вы говорите, нарѣченные мужъ и жена, то намъ надо прежде всего условиться, въ какомъ положеніи мы будемъ стоять относительно другъ друга. Мнѣ сдается, что собственныя ваши средства небольшія?
-- Мм... да, мистрисъ Гринау, большого достатка у меня нѣтъ.
-- Есть у васъ какое нибудь состояніе?
Капитанъ хранилъ нерѣшительное молчаніе и ковырялъ землю своей тросточкой.
-- Послушайте, капитанъ Бельфильдъ, ужь лучше говорите всю правду, такъ мы скорѣе договоримся до дѣла.
Но капитанъ все еще колебался и безмолвствовалъ.
-- Должны же вы чѣмъ нибудь жить, подсказала вдова.
Тутъ капитанъ нарушилъ молчаніе и, слово за слово, разсказалъ еи всю свою подноготную. Оказалось, что у него есть замужняя сестра, которая даетъ ему по гинеѣ въ недѣлю; кромѣ же этого, у него ничего нѣтъ. Онъ былъ принужденъ продать свой чинъ въ арміи, и деньги, полученныя имъ, пошли на уплату долговъ. Но въ настоящую минуту онъ снова былъ кругомъ въ долгу: мистеру Чизсакеру онъ былъ долженъ девяносто фунтовъ; кромѣ того, онъ былъ долженъ тридцать два фунта портному въ Ярмоутѣ и семнадцать фунтовъ за квартиру въ Норвичѣ. Въ настоящую минуту у него въ карманѣ было безъ малаго тридцать шиллинговъ. Ярмоутскій портной снабдилъ его тремя фунтами, чтобы дать ему возможность съѣздить въ Уэстморлэндъ и устроить женитьбу, которая позволила бы ему расквитаться съ долгами.
Въ продолженіи этого допроса, мистрисъ Гринау успѣла таки многое отъ него выпытать и, довольная сознаніемъ, что узнала если не все, то приблизительно все, простила ему всѣ его грѣшки.
-- Ну, а теперь вы мнѣ позволите себя поцѣловать?.... всего разокъ только поцѣловать, воскликнулъ капитанъ, чувствовавшій себя наверху блаженства.
-- Тс! остановила его вдовушка. Вонъ экипажъ какой-то ѣдетъ по дорогѣ, и прямо къ намъ.
-- Тс! проговорила мистрисъ Гринау:-- вонъ какой-то экипажъ ѣдетъ по дорогѣ и прямо на насъ.
И съ этими словами она уклонилась отъ объятій капитана, не исполнивъ его законнаго желанія. Промѣшкай она еще минуту, и бдительный взглядъ новаго посѣтителя засталъ бы ихъ врасплохъ.-- По дорогѣ, описывавшей въ этомъ мѣстѣ поворотъ, ѣхала крупною рысью шепская почтовая лошадь, запряженная въ тотъ самый кабріолетъ, въ которомъ наканунѣ капитанъ Бельфильдъ пріѣхалъ въ Вавазоръ, а въ кабріолетѣ, поводя широко раскрытыми глазами на все окружающее, сидѣлъ... какъ бы вы думали, кто?-- мистеръ Чизсакеръ.
