-- Алиса! проговорилъ онъ, не потрудитесь-ли вы сходить къ Гленкорѣ, она желаетъ что-то сказать вамъ.-- До сихъ поръ онъ никогда не называлъ ее Алисою и едва это слово сорвалось у него съ языка, какъ онъ спохватился и покраснѣлъ.
-- Надѣюсь, что она не больна? спросила Длиса.
-- Нѣтъ, не больна, но мнѣ кажется, что ей лучше не торопиться вставать съ постели. Не давайте ей слишкомъ волноваться.
-- Я иду къ ней, проговорила Алиса вставая.
-- Очень, очень вамъ благодаренъ. Но, миссъ Вавазоръ....
-- Вы сейчасъ назвали меня Алисою, мистеръ Паллизеръ, и я приняла это отъ васъ за большой комплиментъ.
Онъ снова покраснѣлъ.-- Неужто я васъ такъ назвалъ? что-жъ, если позволите, я и впередъ буду называть васъ во имени. Только, прошу васъ, будьте при ней какъ можно покойнѣе. Вѣдь ее, вы знаете, всякая малость волнуетъ. Конечно, если у нея явится какое нибудь желаніе, мы примемъ мѣры, чтобы исполнить его, но главное не давайте ей волноваться.
Когда Алиса вошла въ спальню, подруга ея въ утреннемъ капотѣ лежала на кушеткѣ, стоявшей возлѣ кровати.
-- Ахъ Алиса, какъ я рада что вы пришли, проговорила лэди Глендора, мнѣ такъ хотѣлось услышать вашъ голосъ.
Алиса опустилась возлѣ нея на колѣни и спросила, не больна ли она.
-- Такъ онъ вамъ ничего не сказалъ? Впрочемъ, что-же я спрашиваю, конечно, онъ ничего не могъ вамъ сказать. Но скажите, Алиса, не замѣтили вы въ немъ ничего необычайнаго. Какъ онъ смотрѣлъ?-- Довольнымъ?
-- Я, дѣйствительно, замѣтила въ немъ что-то странное и онъ, по видимому, былъ очень доваленъ. Но чтобы это такое могло быть? Онъ назвалъ меня Алисою и вообще какъ-то самъ на себя не былъ похожъ. Чтобы это такое могло быть?
-- Ахъ, Алиса, неужели вы не догадываетесь?-- тутъ Алиса догадалась и шепнула свое предположеніе лэди Гленкорѣ на ухо.
-- Кажется, что да, отвѣчала леди Гленкора. Только они, я знаю, уморятъ меня своимъ ухаживаніемъ. Если бы я могла работать какъ прачка, все обошлось бы какъ нельзя лучше.
-- Какъ я счастлива, говорила она часа два спустя; не отпираюсь, я очень, очень счастлива. Мнѣ прежде казалось, что мнѣ суждено быть только источникомъ горя для всѣхъ близкихъ и я часто желала умереть. Теперь я этого больше не буду желать.
-- Намъ, конечно, придется возвратиться домой? спросила Алиса.
-- Онъ говоритъ что да, только, слушая его, можно подумать, что мнѣ отнюдь не слѣдуетъ дѣлать болѣе полуторы мили въ день. Когда я предложила подняться вверхъ по Рейну на пароходѣ, онъ чуть въ обморокъ не упалъ. Я спросила у него въ чемъ дѣло, но онъ только кинулъ на меня убійственный взглядъ. Ужь я вижу, что онъ намѣренъ изъ себя дурака дѣлать, и, что всего хуже, онъ и насъ всѣхъ поставитъ въ преглупое положеніе.
Опрометчивость леди Гленкоры доводила ея мужа до изступленія. Въ этотъ же самый день она предложила устроить пикникъ и предложила не только въ присутствіи Алисы, но и мистера Грея! Мистеръ Паллизеръ конечно не могъ высказать при этомъ своего мнѣнія, но взглядъ его былъ краснорѣчивѣе всякихъ словъ.
-- Что съ тобою, Плантагенетъ? спросила его жена.
-- О ничего, ровно ничего, отвѣчалъ онъ.
-- Такъ какъ же наша поѣздка въ часовню? спросила она.
То была часовня Телла и необходимо было отправиться къ ней на пароходѣ.
-- Этой поѣздкѣ не бывать! прорычалъ онъ на нее.
-- За что-же ты сердишься? проговорила она.
Онъ настаивалъ, чтобы она ѣла по шести и по семи разъ въ день, и постоянно твердилъ, что она ѣстъ за разъ слишкомъ много. Онъ слѣдилъ за нею такъ внимательно, какъ и мистеръ Ботъ и мистрисъ Маршамъ не слѣдили въ былыя времена. Она еще болѣе усложняла положеніе дѣлъ, предлагая безпрестанно такія вещи, на которыя она знала, что онъ не согласится. Но предлагала она ихъ съ тѣмъ, чтобы потѣшаться его испугомъ.
-- По чести, Алиса, признавалась она своей кузинѣ, все это уморитъ меня. Онъ не позволяетъ мнѣ шагу сдѣлать изъ дому иначе какъ въ каретѣ и самъ не отстаетъ отъ меня ни на шагъ.
-- Это недолго будетъ продолжаться.
-- Не знаю, какъ, по вашему, недолго. Ходить съ нимъ пѣшкомъ нѣтъ никакой возможности; онъ ползетъ какъ ракъ. И я по его милости совсѣмъ дурой смотрю; я никакъ не ожидала, что онъ будетъ такой старой бабой.
-- Небезпокойтесь, скоро онъ будетъ бабиться съ другимъ существомъ.
-- Но какой-же ребенокъ вынесетъ такое обращеніе? Ужь если будетъ ребенокъ...
-- По всѣмъ вѣроятіямъ, въ свое время будетъ, замѣтила Алиса.
-- Полноте вздоръ говорить! но ужь если будетъ, говорю я, то я приберу бразды правленія къ своимъ рукамъ. Со мною онъ можетъ дѣлать что угодно, я съумѣю за себя постоять, но ни ему, ни кому либо другому я не дамъ мудрить надъ своимъ ребенкомъ. У меня въ этихъ дѣлахъ гораздо болѣе здраваго смысла, чѣмъ у него. Въ своемъ парламентѣ онъ можетъ быть и очень умный человѣкъ, но въ житейскихъ дѣлахъ онъ ровно ничего не смыслитъ.
На это Алиса собралась было отвѣтить весьма мудрою рѣчью, но лэди Гленкора разомъ заставила ее замолчать.
-- Я увѣрена, что мистеръ Грей, въ подобныхъ обстоятельствахъ, не былъ бы такъ несносенъ.
