-- Да и съ какой стати было вамъ ему отказывать?
-- Я и не говорю, что хотѣла отказать; но я терпѣть не могу сценъ и нахожу, что гораздо лучше было бы намъ разстаться безъ всякихъ объясненій.
-- Вы просто съумашедшая, Алиса!
-- Это я часто отъ васъ слышу.
-- Дѣло ясное, что онъ скажетъ вамъ теперь то, зачѣмъ ѣхалъ въ такую даль. Да и то сказать, давно пора! впрочемъ какъ онъ ни медленно дѣйствуетъ, вы и того медленнѣе. Если вы не помиритесь съ нимъ теперь, я просто буду думать, что вы злая. Я готова согласиться съ лэди Мидлотіанъ, что во всемъ этомъ ровно ничего не понимаю; я знаю, что вамъ хочется быть его женою, а ему быть вашимъ мужемъ; и всему помѣхой одно ваше упрямство. Если бы лэди Мидлотіанъ и всѣ мы гладили васъ по головкѣ и напѣвали вамъ, что вы отлично поступили, вы, на зло намъ, стали бы упрашивать его взять васъ.
И много подобныхъ рѣчей пришлось выслушать Алисѣ, пока мистеръ Грей пришелъ за нею. Джонъ Грей явился съ такимъ спокойнымъ лицомъ, какъ будто ему не предстояло ничего, выходившаго изъ ряду его обычныхъ занятій.
-- Такъ вотъ какъ, обратилась къ нему лэди Гленкора, вы отправляетесь съ Алисой на прощальную прогулку.
-- Надо-же рано или поздно проститься, отвѣчалъ Грей.
Всѣ, кто бывалъ въ Люцернѣ, припомнятъ церьковь, стоящую на небольшомъ возвышеніи на лѣво отъ большой гостинницы противъ озера. При церкви находится кладбище, обнесенное монастырскою оградою, въ отверстія которой сквозятъ голубыя воды озера, а за ними грозныя вершины Пилата. Это одна изъ живописнѣйшихъ точекъ въ этой красивой мѣстности. Сюда отправились Алиса и Грей и присѣли на одинъ изъ приступокъ ограды, выходящихъ на озеро.
-- Когда-то мы опять увидимъ эти мѣста? проговорилъ Грей.
-- По всѣмъ вѣроятіямъ, никогда, отвѣчала Алиса. А впрочемъ, какъ подумаю, что нѣтъ еще полныхъ двухъ лѣтъ, какъ я здѣсь была.
И она содрогнулась при этомъ воспоминаніи. Онъ далъ ей успокоиться и сидѣлъ нѣсколько времени молча, глядя на озеро.
-- А между тѣмъ, проговорилъ онъ, какъ постоянное мѣстожительство, я предпочитаю Кэмбридшейеръ.
-- Это почему?
-- Да отчасти потому, что все прекрасное доставляетъ намъ болѣе наслажденія, когда достается намъ не слишкомъ легко; отчасти-же потому, что поэтическая красота не должна составлять главное содержаніе нашей жизни. Ужь если она неизбѣжна, то пускай поскорѣе дѣлается обыкновеннымъ явленіемъ.
-- А я такъ напротивъ, желала бы постоянно жить среди живописной мѣстности.
-- И желали бы, конечно, вести романтическій образъ жизни? Но всѣ эти вещи теряютъ силу прелести, когда становятся обыденными.
-- Что тамъ не говорите, а я хотѣла бы жить среди красивой мѣстности, повторила Алиса.
-- А я такъ желаю чтобы вы пріѣхали и поселились среди самой прозаической мѣстности. Сказавъ это, онъ замолчалъ минуты на двѣ, не глядя на нее и продолжая разсматривать дальнія горы. Она знала, къ чему онъ ведетъ дѣло. Всю ночь размышляла она объ этой минутѣ; но теперь, когда рѣшительная минута настала, она не знала, какъ ей быть и что сказать.
-- Не думаю, продолжалъ онъ, чтобы это соображеніе остановило васъ, если бы вы вслѣдствіе другихъ соображеній соглаены были сдѣлаться моею женою.
-- О какомъ соображеніи вы говорите?
-- О томъ, что Недеркотсъ не такъ красивъ, какъ Люцернъ.
-- Это обстоятельство, конечно, не имѣетъ въ глазахъ моихъ никакого значенія, проговорила Алиса.
-- А если такъ, то соглашайтесь же поселиться тамъ. Соглашайтесь быть моею женою и сдѣлать меня счастливѣйшимъ изъ смертныхъ среди всей этой прозаической обстановки! Согласитесь быть единственнымъ украшеніемъ моей жизни, моимъ сокровищемъ, моей радостью, моей опорою и совѣтницею.
-- Вы не нуждаетесь въ совѣтникахъ, мистеръ Грей.
-- Болѣе чѣмъ кто либо нуждаюсь, Алиса. Этотъ годъ былъ тяжелый годъ для насъ обоихъ. Забудемте его! Заживемте такъ, какъ будто его и не бывало. Ровно годъ тому назадъ вы были моею,-- возвратимся снова къ этому прошлому.
-- Это невозможно, мистеръ Грей.
-- Но почему же невозможно?
-- Потому что я не могу простить себѣ своего поступка, да и вы не должны бы были прощать его.
-- А между тѣмъ, я прощаю отъ всего сердца. Никогда, ни на одну минуту не было во мнѣ чувства злобы противъ васъ. Я зналъ, что вы были ослѣплены и дѣйствовали подъ вліяніемъ пустого честолюбія, но что лучшая сторона вашей природы возстанетъ противъ поступка, на который вы рѣшились, какъ скоро вы станете съ нимъ лицомъ къ лицу. Я никогда и не думалъ, что вы выйдете за вашего двоюроднаго брата. Ваше собственное сердце обманывало васъ и, разойдясь со мною, вы завѣрили себя, что послѣ этого вамъ можно махнуть на себя рукою. Вы видите, я говорю о вашей былой любви ко мнѣ со всею самоувѣренностью счастливаго любовника.
-- О нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ! воскликнула она.
