Она обѣщалась прогостить у тетки еще мѣсяцъ, а мистрисъ Гринау съ своей стороны поклялась, что до истеченія этого мѣсяца мистеръ Чизсакеръ сдѣлаетъ формальное предложеніе Кэтъ. Тщетно протестовала Кэтъ противъ навязываемаго ей поклонника и грозила подать ему карету.
-- Толкуй себѣ, милая, отвѣчала ей обыкновенно тетушка Гринау. Рано или поздно, надо же дѣвушкѣ пристроиться; ты и сама это знаешь. А въ Ойлимидѣ ты будешь поживать себѣ барыней.
Мистеръ Чизсакеръ безспорно выказывалъ большую внимательность. Онъ хлопоталъ о наймѣ квартиры, прислалъ изъ Ойлимида сливокъ и куръ, и на другой же день по пріѣздѣ дамъ поспѣшилъ явиться къ нимъ съ визитомъ. Но все это вниманіе преимущественно относилось не къ племянницѣ, а къ тетушкѣ.-- По мнѣ, мистеръ Чизсакерѣ куда лучше капитана, миссъ, высказалась однажды Жанета. Тотъ, пожалуй, изъ себя и покрасивѣе будетъ, да что толку въ красотѣ, коли въ карманѣ ничего нѣтъ? Терпѣть не могу эту голь, да и барыня тоже. Изъ этого явствуетъ, что Жанета не относила мистера Чизсакера къ свитѣ поклонниковъ миссъ Вавазоръ.
Капитанъ Бельфильдъ тоже обрѣтался въ Норвичѣ, куда онъ былъ назначенъ обучать волонтеровъ. Должно полагать, что онъ обладалъ таки кое-какими свѣденіями по этой части и, по выраженію его друга, мистера Чизсакера, ему предстояло хоть разъ въ жизни заработать кусокъ хлѣба честнымъ трудомъ. Капитанъ и мистеръ Чизсакеръ успѣли покончить всѣ распри, какія у нихъ были въ Ярмутѣ, и снова сдѣлались тѣснѣйшими союзниками. По всѣмъ вѣроятіямъ между ними состоялась извѣстнаго рода сдѣлка, потому что капитанъ, благодаря щедрости своего друга, былъ снова при деньгахъ, и о старыхъ счетахъ не было и помину. Сверхъ того, мистеръ Чизсакеръ обѣщался, что, въ случаѣ если дѣла пойдутъ хорошо, въ Ойлимидѣ за всю зиму не будетъ недостатка въ гостепріимствѣ. На это капитанъ Бельфйльдъ кивнулъ головою и объявилъ, чтобы мистеръ Чизсакеръ не безпокоился; все пойдетъ хорошо.
-- Думаю, что вамъ не часто придется видѣться съ капитаномъ Бельфильдомъ, обратился мистеръ Чизсакеръ къ мистрисъ Гринау, явившись къ ней съ визитомъ на другое утро, послѣ ея водворенія въ Норвичѣ. Онъ предпринялъ эту дальнюю поѣздку въ городъ съ нарочною цѣлью освѣдомиться о ея здоровья, да кстати понавѣдаться и на рынокъ.
-- Должно полагать, что не часто, отвѣчала вдова. Онъ говорилъ мнѣ, что долженъ быть на службѣ отъ десяти до двѣнадцати часовъ въ сутки. Бѣдняжка!
-- Для него это чертовски выгодная должность, и онъ еще долженъ сказать мнѣ спасибо, потому что безъ меня ему бы ея не видѣть. Но онъ просилъ меня передать вамъ, чтобы вы не сердились, если онъ не тотчасъ же явится къ вамъ съ визитомъ.
-- О, нѣтъ, конечно я не буду сердиться, зная въ чемъ дѣло.
-- Дѣло въ томъ, видите ли, что не поработай онъ теперь, плохо ему будетъ. У него нѣтъ ни одного шиллинга за душой?
-- Неужто?
-- Таки ни одного шиллинга, мистрисъ Гринау; и въ добавокъ онъ въ долгу, какъ въ шелку. Малый-то онъ, если хотите, и хорошій, только одна бѣда, что ему ни въ чемъ довѣрять нельзя.-- И послѣ нѣсколькихъ распросовъ, въ которыхъ выражалась почти нѣжная заботливость, мистеръ Чизсакеръ распростился, чуть было совсѣмъ не позабывъ освѣдомиться о миссъ Вавазоръ.
Но передъ уходомъ изъ дому онъ перекинулся двумя тремя словами съ Жанетою.
-- Скажи-ка, Жанни, былъ онъ у васъ?
-- И глазъ не показывалъ, сэръ, съ той поры, какъ мы здѣсь. Мнѣ даже это немножко странно показалось.
Мистеръ Чизсакеръ сунулъ горничной полкроны и удалился. Жанета, должно полагать, забыла, что, не далѣе какъ наканунѣ вечеромъ, кипитанъ Бельфильдъ урвался отъ своихъ служебныхъ обязанностей, чтобы заѣхать въ мистрисъ Гринау.
Десяти-двѣнадцати часовые труды капитана, по видиному, не постоянно отнимали у него одни и тѣ же часы, потому что во всякое время дня его можно было встрѣтить слоняющимся по городу; особенно же часто видали его въ окрестностяхъ вдовушкиной квартиры. Въ Норвичѣ бываетъ два базарныхъ дня въ недѣлю, и должно полагать, что самый разгаръ его служебныхъ занятій какъ разъ совпадалъ съ этими днями, потому что тогда его и видомъ не видать было возлѣ квартиры мистрисъ Гринау. А такъ какъ мистеръ Чизсакеръ пріѣзжалъ въ городъ только къ базарнымъ днямъ, то имъ и не приходилось встрѣчаться. Въ каждый пріѣздъ свой мистеръ Чизсакеръ подъѣзжалъ къ дому мистрисъ Гринау и оставлялъ у входа корзину, наполненную роскошными гостинцами съ его скотнаго двора. Тщетно протестовала мистрисъ Гринау противъ этихъ даровъ, тщетно грозилась, что будетъ отсылать ихъ обратно. Дары продолжали являться, и мистрисъ Гринау становилась въ тупикъ, какъ ей съ ними поступать. Самъ мистеръ Чизсакеръ не заходилъ въ домъ; онъ обыкновенно завозилъ корзину и отправлялся далѣе по своимъ дѣламъ; и только покончивъ ихъ, возвращался провѣдать нашихъ дамъ. Уѣзжая домой, онъ никогда не забывалъ спросить свою корзину у Жанеты и, пользуясь этимъ случаемъ, вступалъ съ всю въ тайные переговоры, и наводилъ справки о капитанѣ.
